Избранная Ⅰ. Пробуждение

Длинный, прямой и тонкий нос, бледноватая кожа, черные брови (за такую форму многие девушки готовы убить) были утонченными и в то же время запоминающимися чертами его внешности. Глубокие скулы делали его лицо еще более вытянутым, и острый подбородок завершал этот образ. Пронзительные синие глаза, обрамленные черными ресницами, смотрели на меня оценивающе. – Я Питер. – Парень протянул мне руку с тонкими и длинными пальцами прирожденного пианиста. Не помню, чтобы видела его на занятиях или на вечеринке. Эндрю напрягся, и это сразу заметила, но руку в знак уважения протянула.

– Хм, а мы раньше не…? – Начала я, все еще сжимая руку Пита.

– Нет, с моим отцом, – перебил он на половине фразы. Я начала туго соображать, с кем из людей постарше в последнее время виделась. До меня дошло не сразу, лихорадочно перебирала воспоминания, и через некоторое время со скоростью улитки ко мне пришло осознание:

– Что!? – Выдохнула я, резко выдернув руку из ладони Питера, – но у вампиров не может быть детей! – Из меня будто выкачали весь воздух.

– Я родился до того, как Корнелиус стал вампиром. Мать – не вампир, умерла при родах. – Как-то спокойно произнес он. А я немного смутилась, что повысила голос на совсем незнакомого человека и сразу повесила на него ярлык, едва поняла, чьим сыном он является.

– Стоп. Я ничего не понимаю. Ты ординар? – Спросила в недоумении, насколько мне было известно, Корнелиус до обращения был человеком.

– Все сложно, – ответил Питер медля. Это была уже личная тема, которую он был в праве не обсуждать с нами.

– Он полукровка, – сказал за друга Уэсли. – Мать была чистокровным нефилимом, а вот Корнелиус, до того, как стал вампиром – ординаром. Однако, по до сих пор неизвестным нам причинам, он всегда видел Темный мир.

– Когда мать умерла, отец не смог пережить утрату. Он пожелал себе наихудшей смерти и явился в логово вампиров.

– Ты очень похож на отца, – решила хоть немного загладить свою вину за такое непристойное поведение, – только вот глаза другие.

– Все говорят, что глазами я пошел в мать, – улыбнулся он.

– Прости, что так накинулась, просто воспоминания, связанные с твоим отцом, не очень хорошие, – смутилась я.