Избранная Ⅰ. Пробуждение

– Не стоит благодарностей, – снисходительно кивнув, произнесла она, протягивая руки, чтобы заключить меня в объятья.

– Мне пора домой, похоже будет серьезный разговор, папа и так не одобряет мои прогулки поздними вечерами. Чувствую, сегодня вечером мама поломается под натиском его аргументов.

– Не уходи. Останься у меня. – Сказала Анни. – Завтра что-нибудь придумаем, очень хорошую отмазку, – она волновалась за меня и не хотела отпускать, но также знала, что в любом случае не соглашусь на ее уговоры и пойду домой.

Я помотала головой, и она обреченно вздохнула.

– Думаешь, стоит говорить им о том, что видела? – Мне не пришлось уточнять, что я имела в виду своих родителей. Да и сама прекрасно понимала, что идея поставить трезвость своего рассудка под сомнение родителей – не блестящего ума идея. Возможно, я все же не в себе.

– Пожалуй, для их же блага, им не стоит знать о случившемся. Часто они тебя действительно слушают, когда ты им что-то рассказываешь? – Анна была права, ведь только она знала какие у меня отношения с родителями, потому во многом меня поддерживала и приблизительно знала, как реагируют мои родственники.

А что же семья? Дома дела у меня обстояли не так прекрасно, как хотелось бы. С моим весьма сложным характером, из-за которого я была не способна держать эмоции в себе, часто приходилось вздорить с родными. Во всем была виновата наследственность. Сложно ужиться с характером, ставшим результатом воспитания сразу двух лидеров.

Мне следовало научиться самоконтролю, и следить за тем, что и кому я говорю, но мой язык бежал впереди меня.

Никогда не отказывалась от раздоров потому, что не умела молчать – начинала спорить и пыталась что-то доказать всем в этом мире. Как уже можно было догадаться, безуспешно. И в большинстве случаев эта бессмысленная трата времени и нервов не приводила ни к чему хорошему.

Моя мама была не из женщин робкого десятка и всю свою жизнь хотела, чтобы я была похожа на нее – училась на «отлично», посещала различные кружки и секции, была социально активной личностью.

Поэтому все детство она пыталась вылепить из меня идеального ребенка, только вот с самого начала что-то не срослось.

С Робертом, младшим братом, все выглядело иначе – он с самого детского сада проявил себя как заучка стихов и заядлый математик. Все элементарно, и любимчика видать издалека. Он находился в лучах яркого сияния своего нимба, которым его уже успело наградить окружение.