Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

Со сцены Аполлон уносил бездыханную именинницу, за ними бежала в слезах Ирида и спешил встревоженный Зевс. Просьбы преподавателей всем успокоиться, тонули в испуганных криках и воплях студентов.

– Что здесь произошло? Что с Герой?..

Глава 15

Я принялась искать глазами кого-нибудь из знакомых. Увидела взъерошенную макушку Паши, рядом – серебристые кудри Ханны, и бросилась к ним. А с другой стороны зала ко мне уже спешила Аямэ с Нобу.

– Что случилось? – спросила я, как только поравнялась с приятелями.

– Кажется, это… Нашего ректора… того… Траванули, – нахмурился Паша.

– Но Гера ведь не умрет? – подоспела Аямэ. – Она же бессмертная?

– Не знаю… – пожал плечами Пашка. – Но видок у нее был не очень… Как будто вот-вот концы отдаст…

– Нобу? – Аямэ повернулась к своему парню. – Ты же екай! Скажи, богиня такого уровня как Гера может умереть?

– Не должна, – неуверенно покачал тот головой. – Насколько я знаю, ее бессмертие абсолютно.

– Смотрите! – одернула нас всех Ханна и показала на сцену, где снова стоял Зевс.

Он поднял с пола кубок, из которого пила Гера, провел пальцем по его дну, а затем, поднеся к носу, понюхал.

– Замолчали все! – От рева Громовержца задрожали стены, а по залу пронесся порыв ветра.

Все тут же стихли и устремили взгляды на него.

– Где мой сын Дионис? – Он обвел глазами всех присутствующих.

От плохого предчувствия у меня засосало под ложечкой. Дионис… Он сегодня был таким нервным… Неужели он как-то связан со всем этим кошмаром?..

– Я здесь…– Дионис произнес это тихо, но я вздрогнула от его голоса больше, чем от окрика Зевса.

Все как по команде расступились перед богом виноделия, позволяя ему проследовать к сцене. Когда он проходил мимо меня, я успела заметить капельки пота, выступившие у него на лбу… И взгляд, отрешенный и пустой…

– В этом кубке был яд, – сразу же заговорил Зевс.

– Возможно, – на удивление спокойно отвечал Дионис. – Но к тому, что случилось с верховной, я не имею никакого отношения…

Зевс пристально посмотрел на сына, а затем отрывисто сказал:

– Ты идешь со мной…

– Как скажешь, отец, – Дионис даже умудрился ухмыльнуться в привычной для себя манере, но взгляд его при этом оставался напряженным.