Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

Немудрено, что Восточные не хотят брать его к себе на Небеса. А с Кеем все иначе. Он силен, понимаешь? Ладно… Скажу так. Он, возможно, не уступает в силе мне. Или тому же Аполлону.

– Даже так?.. – пробормотала я. – Тогда я совсем запуталась… Ничего не понимаю.

– Если боги Олимпа не понимают, то куда уж тебе, детка, – губы Диониса расплылись в очередной ухмылке. – Да что мы этому любовничку Геры так много внимания уделяем! – шутливо возмутился он в следующую минуту. – Давай о тебе лучше поговорим! Как первая неделя обучения?

– О, великолепно! – наигранно восхитилась я.

– Никак не примиришься? – понимающе улыбнулся Дионис. – Ничего, скоро привыкнешь…

– Думаю, это не случится никогда, – упрямо ответила я. – И, да. Хотела попросить тебя об одном одолжении. Не ставь мне, пожалуйста, больше высоких оценок! Две десятки за первую неделю – это слишком!

– Почему? – вновь ухмыльнулся Дионис.

– Заслужены? – возмутилась я. – Да на первом занятии я едва пару фраз сказала! А настой от икоты недодержала на огне! Хорошо, что это никто не заметил, но ты ведь знаешь, что я не справилась с этим заданием!

Дионис поддался чуть вперед и поманил пальцем, чтобы я сделала так же. Когда же расстояние между нами сократилось, он, понизив голос, произнес:

– Считаешь, я не понял, что ты задумала? Хочешь провалиться по всем предметам и вылететь из Академии на первой же сессии?

Застигнутая врасплох, я покраснела и дернулась было назад, но Дионис перехватил мое запястье, удерживая.

– Так вот, детка. Я не дам тебе такой возможности, – продолжил он с загадочной улыбкой. – Ты будешь получать у меня только лучшие отметки, заслуживаешь ты их или нет. И экзамен ты у меня сдашь блестяще. А при таком раскладе, если студент хорошо успевает хотя бы по одному предмету, его ни за что не отчислят. Так что не надейся…

– Не пойму только, зачем это тебе? – Мне все-таки удалось вырвать руку из его хватки.

– Я же неоднократно повторял: я чувствую себя в ответе за тебя, – просто ответил Дионис. – И не хочу, чтобы из-за своего упрямства ты лишилась возможности остаться здесь, на Олимпе.

– А меня ты спросил, хочу ли я этого? – снова взвилась я.

– А чего ты хочешь? – прозвучал встречный вопрос.