Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

– Нет, но я видел ее на карте. – Он показал мне буклет с планом Академии.

– И где ты взял карту?

– Так у входа в ректорат была стойка с проспектами, – пояснил парниша.

Надо же, а я не заметила…

– Прости, забыл представиться, Николя Ларуш, – вдруг серьезно произнес мой сопровождающий, при этом стало заметно, как грассирует его буква «р».

Француз, значит… Николай…

– Очень приятно. Вероника Соломатина, – отозвалась я, думая при этом совсем о другом: как осилить еще полсотни ступенек этой чертовой лестницы, которая вела нас в общежитие.

Уф, представляю, как буду скакать по ней вверх-вниз каждый день… Мама дорогая, да мы еще только до середины дошли, а в голове уже стучат отбойные молотки… И дыхание рвется… Доползти бы…

– Вероника… Какое красивое имя! – донесся до моего измученного сознания восторженный голос Николя. – Оно очень тебе подходит! У такой красивой девушки и должно быть такое красивое имя!

Французик мне, что ли, комплимент делает?.

– А я так счастлив, что наконец-то попал на Олимп! – продолжал восторженно «аристократ». – Я приложу усилия, чтобы закончить все три курса. А ты?

– Нет… Мне бы… Один… Отучиться… И все, хватит…. Фуф, – я остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Ты не стремишься сделать карьеру? – озадаченно спросил Николя.

– Во всяком случае, не здесь. – Я вновь заставила ноги двигаться вперед. Вернее, вверх.

– Мне нравится это! – просиял потомок Наполеона. – Я тоже считаю, что женщина создана для семьи!

Надо же… А что на это скажут французские феминистки?

– За это и люблю русских женщин! Они самые лучшие!

А то ж… Еще слышала бы его моя мама! Сразу бы записала в любимые зятья, даже меня не спросила.

– Ну наконец-то, – простонала я, чуть не падая на крыльцо общежития.

Оказалось, зря надеялась. Ключик, что мне дала Ирида, как раз подходил к двери, которая отыскалась на последнем этаже.

На дрожащих ногах ввалилась в комнату и наткнулась на незнакомую девчушку, такую миниатюрную, что даже я на ее фоне смотрелась переростком. А еще невероятно хорошенькую, как куколка, с фарфоровым личиком-сердечком и азиатским разрезом глаз.

– Привет, – и голосок – нежный колокольчик.