Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

Знаю, что своим видом породил много сплетен о себе, особенно в первые месяцы, но потом все смирились с моим присутствием на Олимпе и потеряли к моей персоне интерес.

– У тебя получилось забыть прошлое? – робко поинтересовалась я, хотя на самом деле знала ответ.

– Нет.

Кей замолчал, но и я не знала, что следует говорить дальше.

– Почему ты затихла? – вдруг спросил он, по-прежнему не поворачиваясь ко мне лицом. – Шокирована моими откровениями? Жалеешь, что вынуждена была все это выслушать?

Мне хотелось сказать, что все совсем не так.

– Презираешь меня?

«Нет!» – прокричала, но только в собственных мыслях. Язык и губы по-прежнему не слушались, и тогда я сорвалась с места, подошла к Кею и обняла его со спины. Он вздрогнул и в первое мгновение напрягся, словно не знал, как реагировать. Но потом судорожно вздохнул и накрыл мои руки своими ладонями. Минуты текли одна за другой, а мы так и стояли, не решаясь оторваться друг от друга.

– Да пошли бы они все! – донеслось откуда-то недовольное.

Венхель!

– У меня уже голова раскалывается от стонов этих душ! – вторил ему Гроаг.

Голоса приближались, и я первая отпрянула от Кея, не желая, чтобы эти два придурка стали свидетелями наших объятий.

– Давай возвращаться, – Кей, похоже, был со мной солидарен. – Мы же инвентарь весь бросили, надо его забрать.

– А как же Хель? – с тревогой спросила я.

– Будем надеяться, мы с ней не встретимся, – он, наконец, смотрел на меня, и я рада была видеть в его глазах улыбку. – Она любит всякие пирушки, поэтому сейчас ее должна интересовать только выпивка и еда.

Кей оказался прав: у дворца не было ни души. Мы отнесли метелку и лейку к Миносу, после чего получили у Гипноса разрешение уходить.

– А почему я не слышу стонов душ и не вижу их? – поинтересовалась я у Кея, когда мы шли назад к переправе.

– Смертным не дано их услышать. Вот получишь статус богини – и начнешь слышать. Правда, скажу тебе, это сомнительное удовольствие, – Кей усмехнулся.

Я тоже улыбнулась, только по иной причине: мне приятно было, что у него улучшилось настроение. Значит, он не жалел о своих откровениях и не собирался избегать после них меня.

На берегу реки мы опять встретились с Венхелем и Гроагом.