Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

Когда же увидела, что вместо ног у него самые настоящие копытца, а на голове красуются козлиные уши, да еще и с рожками, то натурально взвизгнула и, спрятавшись за спину так называемого Диониса, крепко зажмурилась.

– Письмо, из Академии, – сообщило чудовище пропитым голосом.

– Спасибо, Ламис, – отозвался мой щит.

– Оно уже ушло? – тихо спросила я, услышав звук закрывающейся двери.

– Да, – усмехнулся Дионис.

– Кто это был? – я все еще дрожала от страха и отвращения одновременно.

– Ламис, мой сатир… Он принес письмо о твоем зачислении в Академию…

Я глупо хихикнула, понимая, что мой рассудок только что отбыл в неизвестном направлении.

– Здесь также разрешение о переводе из твоего московского университета, – как ни в чем не бывало продолжал Дионис, – и расписка от родителей, что они не против твоего обучения здесь…

– Значит, все это правда…

Я повторяла эту фразу как заведенная все последние полчаса. Прекрасный бог виноделия – теперь я не сомневалась, что это он, – сидел напротив и смотрел на меня с понимающей улыбкой.

– Может, все-таки вина? – полюбопытствовал он уже в который раз.

– Нет, спасибо…– ответила я, продолжая пребывать в своих мыслях.

– Тогда виноградика? – Дионис подвинул ко мне блюдо с золотисто-зелеными ягодами.

Я оторвала одну и положила себе в рот.

Итак, мой папа… Мой папа все знал и молчал. Знал о том, что за мной могут прийти с Олимпа. Оказывается, моя пра-пра (семь раз) – бабка была некой Жрицей богини Деметры.

– Я могу отказаться от этого дара? – спросила без всякой надежды.

– Ты уже согласилась с ним, приняв предложение Ники, – отозвался Дионис. – А родители тебе ничего не говорили, потому что не имели на это права.

– Но вы меня обманули! – возмутилась я. – Опоили твоим проклятым вином, я поплыла и согласилась! Нет, я требую отмены этого договора, потому что в тот момент находилась в нетрезвом уме и нетвердой памяти! Кто тут у вас отвечает за юридические вопросы? Фемида, кажется? Веди меня к ней!

– Все равно поздно, – бог виноделия подпер руку щекой.