Договор на нелюбовь

Маленькие дети грустно плелись за родителями, даже не собираясь канючить и жаловаться на скукоту и пекло. Это больше походило на ритуал прощания, чем на попытку хоть на что-то повлиять. Все это прекрасно понимали, но до сих пор старались уцепиться за малейшую возможность, пусть и интеллигентной, но все же хваткой. Журналисты подгребли ближе к обеду, лениво расчехлили камеры, прячась от полуденного зноя под зонтиками.

От всей этой картины становилось тошно. Одни пытались привлечь внимание к своему горю, вторые молчаливо наблюдали, а третьи и вовсе бездействовали.

Я уже устала тянуть шею, чтобы не упускать из виду светлую голову мамы, что стояла в первых рядах активистов. Она отчаянно размахивала транспарантом, что был большее ее в два раза, заводила толпу, не давая свалиться в горестные причитания. Мне было её жаль.

С каждым разом собирать в себе силы биться против бетонной стены становилось все труднее, а что говорить о поддержании морального духа? Обычно я ей помогала, подбадривала, но именно сегодня новые сандалии так натерли ногу, что пришлось выйти из толпы и сесть на ступеньки в ожидании, пока Наташка не принесёт из машины пластырь.

Монументальное, естественно, стеклянное здание холдинга, было оцеплено полицией, безразлично наблюдающей за порядком. На драки, конечно, никто не рассчитывал, потому что из сотни митингующих не набралось бы и десятка мужчин. Хотя, наши мамы и бабушки уже готовы были на многое, лишь бы отстоять право на свои дома.

– Давай, Кать, я посмотрю, – вернувшаяся Ташка абсолютно бесцеремонно задрала мою ногу как раз в тот момент, когда к лестнице подрулила вереница чёрных тонированных джипов. Пыль раскалённого асфальта взметнула в воздух чёрной тучей, принеся удушье.

– Так, крошки, быстро свалили отсюда, – бугай, еле вывалившийся из машины, увидев посторонних у крыльца и тут же подскочил к нам, намереваясь прогнать.

– Отстань, указывать ещё он будет! – взвизгнула Наташа, со всей дури ударив по руке верзилу.

– Слышь, дерзкая, я сейчас твои ручонки пооткручиваю! – охранник охренел от подобной реакции маленькой брюнетки, что испепеляла его взглядом, не обращая внимания на весовую разницу.

– Марик, – окрикнули его сзади и бугай вытянулся в струнку, бросил напоследок предостерегающий взгляд и кинулся открывать дверь, очевидно, заднего входа в здание «СтройГрад» для Босса.