Договор на нелюбовь

Почти неделю просиживаю штаны дома. Перемыла все, до чего дотягивалась, даже потолки и фасад дома. Покрыла лаком веранду, побелила стволы деревьев, пересадила цветы, и все. Дела кончились.

Жара спала, солнце спряталось за плотной пеленой облачности, поэтому отпал и отдых на реке. Слонялась из угла в угол, стараясь не коситься на телефон. Нет, он не звонил, и даже не писал! Чем бесил неимоверно. Сама не понимала, чего хочу. То ли чтобы он исчез из моей жизни, то ли чтобы позвонил. Бред! Ростова, ты сходишь с ума.

Мне иногда кажется, что он занозой сидит в моей голове. Как навязчивая мысль зудит, будоража мой мозг, чтобы вновь рассыпать воспоминания. Его взгляд, такой живой, говорящий. Касания рук, легкие, но требовательные. Закрыла глаза и укуталась в плед, пытаясь унять мурашки, пробежавшие по телу то ли от прохлады дождя, то ли от него…

– Кать, ты дома? – хлопнула входная дверь и тишина дома лопнула. – Ты где?

– На веранде, мам.

– А чего в темноте? И одна?

– Буля у соседки в карты режется, девки работают, Сева в загс уехали.

– Сева – и женится, – вздохнула мама и села в кресло напротив. – Чудеса.

– Ой, мам. Сама до сих пор в шоке.

– Ты поэтому чернее тучи?

– Я? С чего ты взяла?

– Я что дочь свою не знаю?

– Нет, мам. Все хорошо.

– А что это за мужчина у тебя появился?

– У меня?

– Кать, ты оглохла что ли? Что все переспрашиваешь?

– А как не переспрашивать, если мать со странными вопросами пристаёт, – я закрыла глаза, укутавшись снова в плед.

 – Ты чего так поздно?

– Квартиры смотрела с риелтором, – повелась на смену темы мама.

– И что? – я еле сдерживала смех.

– На двушку сможем наскрести, – мама уронила голову на руки. – А тетя Галя? С ней что будет? Она же совсем одна. В этом доме её жизнь!

– Мам, ну не все ещё потеряно. У нас ещё есть целых три недели. Может, адвокат толковый попался?

– Какие три недели? Кать? Суд перенесли на неделю, у нас ровно десять дней. Пора паковать вещи, дочь. Нам не поможет даже чудо…

… Чудо.

Где оно – чудо это? В сказках только и тусуется, бросив бедных земных людишек свои проблемы разгребать в одиночку. Мама с бабушкой закрылись на совет в кабинете дедушки, тихо звякали вишневой настойкой в хрустальных рюмочках, а я отправилась к себе. Шла медленно, озираясь по сторонам, будто видела этот дом впервые. Коттедж Царева был, конечно, шикарным, но мой особнячок с колоннами был полон жизни, счастья и незабываемых воспоминаний детства.