Договор на нелюбовь

– Да почему подпольную-то? – я закурила и отвернулась от двух пар недобро настроенных глаз.

– Потому что ты спалилась с поличным, поэтому и выдала эту бредовую идею, что первый встречный красавчик замуж тебя взять хочет. Признавайся, прятала от нас Царева?

– Вы меня лет двадцать знаете, я от вас даже блины спрятать не могу, – кивнула я на остатки своего завтрака в руках Наташки. – А тут мужик?

– Надоело враньё слушать! Не бывает сказок! Слышишь? Это в книжках только принц берет замухрышку замуж, а реальность другая!

– Замухрышку? – вскочила я с шезлонга, желая вцепиться подруженьке в её наглые карие глазюки.

– Да! Сейчас я расскажу тебе, Катька, когда это началось! В декабре, когда ты вдруг взяла дополнительную группу по танцам, и почти три месяца работала, как проклятая. Но теперь-то мы знаем, чем ты там занималась! Правильную все из себя корчила! Тьфу, врунья ты, а не подруга!

– Танцевала я! Танцевала!

– Девочки, не ссорьтесь, умоляю. Ну, подумаешь, наша Катюша скрыла мужичка, но ведь все раскрылось? Давайте порадуемся и посплетничаем?

– Да я даже разговаривать с ней не хочу! – фыркнула Соколовская, вытерла жирные руки о джинсы и, ловко перескочив через забор, скрылась в яблоневой роще.

– Вот и мучайся теперь от любопытства! – перегнувшись через кованное ограждение крикнула я ей вдогонку. – Попросишь ещё!

– Кать, ну правда, чего стесняться-то? Царёв и Царёв, привыкли бы все уже давно, зачем ждать статьи в газете?

– Что-о-о?

– Вот, – Оля ткнула мне в лицо экраном телефона, где в новостном паблике нашего региона разыгрывалась трагедия местного масштаба: «Александр Царёв после продолжительных отношений с Кариной Килиной ушёл с головой в очередные отношения.

– Что? Да пластырь он мне клеил!

– Кать, ты и правда перегибаешь палку, – надула губы Оля.

– Хорошо, – силы покинули тело, и я легла на лежак. – Не буду.

– Хорошо, тогда, может расскажешь правду, раз врать больше не будешь? – в пространстве между балясинами показалась мордочка Соколовской.

– Но и рассказывать я вам, курицам, ничего не стану!

– Доброе утро, дамы, – мужской голос прозвучал как раскат грома, унимая женскую истерику.

Глава 5.