Наизнанку

Стало все понятно, и я начал внимательно осматривать толпу, которая стояла вдоль стен, не вмешиваясь в разговор. Лазарь вернулся ко мне, присев на ступень рядом.

– Кто это? – я кивнул в сторону неуемного паренька, который снова и снова заставлял водителя повторять подробности вчерашнего утра.

– Кирилл Казанцев, муж Яны. – Серега дернул бровью.

– Что?

– Что «что»?

– Ты дернул бровью.

– Показалось.

– Ладно! Нужно ехать в универ, – я развернулся и побежал по лестнице.

– Я с тобой.

Я бросил взгляд на ревущего жеребца, который отчаянно лупил копытами в деревянные перегородки своего загона.

– Моисей, паренек ничего не знает. Скажи своему родственничку, чтобы осадил. Пусть обзванивает всех подруг, – я открыл машину и сел в салон, который уже успел нагреться.

– Подруги? – что-то в голосе старика рассмешило меня. Точно, старик не подумал, что его дочурка могла просто слинять от своего опостылевшего муженька и криминального папаши. – Ты думаешь, она могла убежать?

– Я не думаю, а разрабатываю все варианты. Пусть муж займется полезным делом…

Когда Серега сел в салон моего авто, я выехал со двора, поднимая мелкую щебень в воздух.

– Рассказывай…

– Что? – Лазарь повернулся ко мне, с интересом рассматривая.

– Бровь.

– Да ладно! Серьезно? – рассмеялся он, растянувшись в широченной улыбке.

– Не умею шутить.

– Это нестрашно! Зато хватка у тебя бульдожья.

– Бывает…

– Ладно, проехали, – Серый потер плечо. – Сам виноват, знал, что нельзя подходить к человеку, у которого закрыты глаза. К тому же, если это сам Призрак.

Мы быстро доехали до универа, который оказался напротив моего дома, прямо на набережной.

– Ты к охраннику. Спрашивали про видеозаписи? – я закрыл машину, рассматривая большое здание Университета.

– Говорит, что нужно начальство спрашивать. А вчера их не было. Даже Моисей не мог найти ни ректора, ни декана.

– Иди, если их не было вчера, то сегодня они будут однозначно, – я задрал рукав, бросив взгляд на часы.

– Откуда знаешь?

– Читать нужно, – усмехнулся я, кивнув на огромный баннер, растянутый над входом. Эта реклама мозолит мне глаза уже неделю, пока я пробегаю набережную. – Семинар. Иди, денег дай.