Предназначенная для двоих

А вот Стивник, если останешься… - Расти умолк, и только его карие глаза красноречиво метали злые молнии.

Парень положил подготовленную тушку на доску и позвал Лали. Та придирчиво оглядела работу, одобрительно хмыкнула и отпустила меня совершать банные процедуры. Расти не пожалел мне своих почти новых штанов и рубахи. В вещах Лали я могла бы запросто утонуть.

Как же я была рада возможности смыть с себя весь дорожный пот, кровь, грязь, освежить волосы и надеть чистые вещи! Как мало нужно человеку для счастья – горячий ужин, теплый душ, свежее бельё… Поливаясь горячей водой из ковшика, размышляла над словами Расти.

Нельзя было не признать его правоты. Как это ни печально, но отца, скорее всего, уже нет в живых. А если я не хочу стать мишенью для меча Стивника, то надо возвращаться домой. Ничего, и ЕГЭ успею сдать, и документы в университет подать. А Макса… Макса постараюсь забыть. Не так часто я его и сейчас вспоминаю. Стивник затмил всё. Своей агрессивностью, непредсказуемостью, ну и умопомрачительной внешностью.

Уставшая от долгой дороги, переживаний, страха, разомлевшая от пара горячей воды, я заснула, едва голова коснулась подушки.

Глаза закрылись и тут же распахнулись вновь – склоненный надо мной Расти, аккуратно и неотвратно тряс меня за плечо.

- Скоро рассвет, - сообщил он, - вставай, перекусим, и я отведу тебя к выходу.

Поворчав немного для порядку, Лали накормила нашу троицу пшенной кашей, наполнила бурдюк Расти травяным отваром, придающим, по её словам, бодрости, собрала в тряпочку немного черствого хлеба, и попрощалась со мной, наказывая мужу, скорее вернуться обратно.

Я туго переплела длинные волосы, скрыла их за капюшоном выданного Расти тонкого плаща, и в его вещах стала походить на обычного, правда худого, паренька. В неясном свете едва занявшегося рассвета мы добрались до городской стены. Дырка в ней была маловатой, но я запросто пролезу через отверстие.

- Стена обнесена рвом, - прощаясь, говорил Расти, - но именно в этом месте, не ров, а довольно широкая насыпь.

Ее сделали специально, на случай таких вот побегов королей и других привилегированных особ.

- Расти, не знаю, как мне тебя благодарить! – я обняла его.

Сначала я, конечно, была зла на парнишку, внаглую похитившего меня. Но теперь понимала: мне желали лишь добра. Он похлопал меня по плечу и виновато пояснил:

- Проводил бы тебя до выхода, но за Лали боюсь. Если нас обоих схватят – меня точно повесят, как тех бедолаг у въезда в город.