Предназначенная для двоих

Курица проснулась и возмущенно захлопала крыльями.

- Подсвети мне тут, – деловито приказала хозяйка, присев на травке.

Держа факел на вытянутой руке, я отвернулась и крепко зажмурилась для большей надежности. Даже свободной рукой ухо прикрыла, - боялась услышать несчастную птичку. Что-то глухо тюкнулось о землю. Мою шею обрызгало чем-то влажным и горячим.

- Вот и всё, – буднично сообщила Лали. – Сейчас кровушка сольется, и можно ощипывать.

Я всё еще боялась открыть глаза и наткнуться на обезглавленную тушку.

- Эх, как ты её забрызгала. – раздался сзади голос Расти. – Вовремя я баньку затопил. Милая девушка, в пылу спора даже не спросил твоего имени. А ты, Лали, поинтересовалась?

- Надо мне, сто лет имена всех твоих баб запоминать, – опять превратилась в ревнивую фурию Лали.

- Оливия. – приоткрыла я один глаз и уставилась на Расти, боясь смотреть на землю.

Расти снова улыбнулся мне и забрал факел. Лали зло глянула в мою сторону и прошипела сквозь зубы:

- Баньку он ей растопил.

- И тебе, Солнышко, всегда растапливаю, - мирно проговорил парень.

- Ага. Как же! Пусть сначала перо снимет, а потом моется! – приказала ревнивица.

Наша троица перекочевала в дом. Лали положила тушку в таз, Расти залил её ведром разогретого на огне кипятка. По комнате поплыл отвратительный смрад мокрых перьев. Боже, какая гадость!

- Приступай, Оливия! Перья отдельно складывай – в конце недели подушки пошью. И давай поаккуратнее, а то еще полы заставлю в доме мыть! – пророкотала Лали.

Лали вышла из комнатки оставив нас с Расти наедине с курицей. Я медленно, с ужасом опускала глаза в вонючий тазик, боясь даже в страшном сне прикоснуться к еще теплому, а от кипятка и горячему тельцу птички.

- «Эх, перчатки бы сюда, хотя бы», - борясь с тошнотой, думала я.

- Ох, Лали! – вздохнул парень, – любит шокировать людей. – За это она мне и нравится. Садись, отдохни.

- Спасибо! – с чувством произнесла я, и моё настроение тут же поползло вверх, словно отменили контрольную по алгебре. – Вы не думайте, что я лентяйка, полы, если надо, помою, обед приготовлю, пирог испеку, но ни резать, ни свежевать животных не могу… вы уж простите.

Расти кивнул и присел к тазику. Его руки принялись умело выдергивать перья.

- Да понял я уже. Видимо, в вашем мире всё по-другому, вон и ты в штанах, хоть и девушка.