Предназначенная для двоих

– Ты понимаешь, что он пленил тебя? Живой, а уж тем более невредимой, от него не выбраться!

- Нет! Не трогай! Он все равно отыщет, и не пойду я с тобой! – заорала я.

- Тише ты! – шикнул на меня парень.

Но меня понесло, как того Остапа: стресс от пережитых событий, волнение и страх отозвались излюбленным женский оружием - истерикой обыкновенной. Поняв, что у девушки случился нервный припадок, парнишка нашарил на горле сонную артерию и, посильнее сдавив её, выписал мне билет в нирвану.

***

Запах куриного бульона был настолько одуряюще-аппетитным, что подействовал на сутки не евшую меня, получше любого нашатыря. Очнувшись, я оглядела незнакомое тёмное помещение, более напоминавшее лачугу или хибару. Привстала, укрывавшее меня Стивниково одеяло полетело вниз. Около лежанки стоял простой большой деревянный стол, на нем лучилась единственная свечка. Рядом были придвинуты самодельные табуреты, на одном из которых и сидел, подперев подбородок кулаком, давешний парень.

- Проснулась? – радостно встрепенулся он. – А я уж боялся, что слишком передавил.

Я машинально потерла горло и справедливо возмутилась:

- Что ты наделал?! Куда меня притащил?

- Спас я тебя. Теперь ты в безопасности, – парнишка улыбнулся, сглаживая острые скулы тонкого, в лёгкой щетине, лица.

Мои губы помимо воли тоже растянулись в улыбке – парень источал обаяние и дружелюбие, а добрые карие глаза влажно поблескивали в пламени свечи.

- В безопасности! – передразнил его женский грубый неприятный голос, а затем, в поле зрения показалась и его обладательница.

Такая же высоченная, вот только раз в пять больше него, девушка держала в руках миски с дымящимся бульоном.

- Ты, Расти, очень уж добрый. Еще один рот нам привел! Работать умеешь? – хмыкнула она в мою сторону.

- В каком смысле? – голова моя совсем плохо соображала, что неудивительно, ведь вся кровь была в желудке.

- Лали, не ворчи, - миролюбиво попросил Расти, - давай сначала накормим гостью, а уж потом всё выяснишь.

Я молча поддержала его идею целиком и полностью и терпеливо ждала, пока толстуха неспешно собирала на стол нетривиальные деликатесы: суп дополнила головка лука, разделенная на три части, деревянная лохань с крупной коричневой солью, эмалированная кружка воды, видимо одна на всех и три крохотных кусочка черствого хлеба.