Предназначенная для двоих

Для дороги ты слишком слаба!

- Годия дала мне восстановитель. Я перенесу дорогу.

Он раскрыл мою ладонь, поднес ее к губам, зарылся носом и задумчиво уставился на пламя факела.

- Меньше всего я хочу с тобой расставаться, - наконец признался он возвращая мою ладонь на ложе, - но так рисковать не могу – боли ты, может не почувствуешь, но выздоровлению это не поспособствует.

Я неосознанно потянулась за теплом его руки. Дотронулась до слегка грубоватой, обветренной кожи, поросшей короткими темными волосками.

- Лив, чего ты боишься? Теперь точно никто не посмеет тебя тронуть.

- А если твой отец пожелает вышвырнуть меня вон? – цеплялась я за последнюю соломинку.

Принц коротко и недобро рассмеялся.

- Пусть попробует! – на миг его глаза стали серьезными и какими-то очень взрослыми. – Лив, я вернусь и всё будет хорошо.

- И тогда ты меня отпустишь? – уже без особого желания уходить поинтересовалась я.

- Вряд ли, - озорно ухмыльнулся он. – всё, мне пора!

Он попытался забрать руку, но я ухватилась за нее и притянула его к себе. Что я творила в тот момент? О чем только думала? Так ли на меня подействовала супер-конфетка Годии, но я жаждала его губ, и настоящего горячего взрослого поцелуя.

Принц приникнул ко мне, стремительно мазнул губами по лбу и выскочил, словно в комнате был пожар, оставив меня совершенно сбитой с толку.

***

- Пригнись! – приказала Лали, едва Оксана забралась в повозку, - И рогожей прикройся, не то позарится на тебя нечестный люд, да и мне по темечку тюкнет.

Исполненная брезгливостью, красавица потянулась к грубой замызганной ткани, расправила её и осторожно обернула вокруг плеч, на манер плаща.

- С головой кутайся! - тут же прикрикнула великанша. – Вот умора вторженская! Поймают нас из-за тебя, ссильничают – будешь знать! В нашем Лордоновом Блонске, юным девкам лучше дома сидеть по ночному времени!

Оксана поежилась и нехотя залезла под рогожу целиком.

- Ох и вонять-то от меня будет! – посетовала красавица, устраиваясь на дне повозки.

- От вони еще никто не умирал! – уверенно заявила Лали, и до Оксаны донесся рассекающий воздух удар хлыста.

Лошадь тронулась и споро поскакала по булыжной мостовой. На дне было жестко, холодно и неудобно. К концу пути Оксану уже нещадно мутило.