Предназначенная для двоих

В тот раз она и не смотрела на безродную вторженку, а в этот и говорить изволила… чудеса да и только!

Стивник, через некоторое время вихрем ворвавшийся в мои покои, выглядел серьезным и очень злым.

- Очнулась! – рыкнул он, не глядя на меня. – Годия, она сможет встать?

- На полчаса, сможет, – прозвучал задумчивый ответ. – Далее не ручаюсь.

- Получаса для наказания вполне хватит, – удовлетворенно кивнул он и направился в мою сторону.

Ну почему мне сразу нужно было открывать глаза?! Отчего не додумалась притвориться, что всё еще без сознания? Теперь еще и наказанию подвергнусь… что за чёрный мир такой?

- Вставай, ходячее несчастье, – подал руку он мне.

- Э-э-э, Стивник, я не могла поступить по-другому… – попыталась я оправдаться.

Интересно, какую пакость он задумал теперь? Розгами высечет? Ванную заставит для себя набирать? В котле сварит заживо?

- Перестань! – коротко рыкнул он и подхватил меня на руки. – Там все в сборе уже.

- О-о-о только не публично! – простонала я, прикрывая глаза от ужаса.

- Отчего же? – хмыкнул принц и внимательно взглянул на меня. Замедлил шаг, прищурился и поинтересовался, – Маленькая, это ты подумала, что я ТЕБЯ собираюсь наказывать?

«Нет, блин, Мэрилин Монро, что за глупые вопросы?»

- Ну да, кого же еще? – тихо проговорила я, ощущая себя полной идиоткой.

Стивник усадил меня на подоконник широкого окна, и, отступив на полшага, рассмеялся в голос.

- Это за что же, я тебя должен наказать? За то, что со сломанными ребрами воду таскала, спасая жизнь служанки?

Он смеялся, а мне стало так противно, тоскливо и одиноко.

- Стивник, я так от тебя устала! Совершенно не смешно, что я трясусь, как лист на ветру, от каждого дуновения твоих действий.

Принц посерьёзнел, вплотную подошел ко мне и заправил выбившуюся прядь за ухо.

- Н-да, похоже, я перегнул палку. Маленькая, простишь? Я вел себя не очень хорошо и непонятно, но всему есть объяснения. Я позже откроюсь тебе, пойдем и насладимся возмездием вместе.

- А может без меня? – вот чего не любила, так это жестокость. Даже по отношению к врагам. Публичные казни, разносы, выговоры – точно не моё.

- Нет, – отрезал королевич и, подхватив обреченную вторженку с подоконника, зашагал дальше по коридору.