Предназначенная для двоих

А будет знать, как руки распускать!

Теперь черед вопить настал для Флёр:

- Да я вас обеих розгами прикажу избить, а потом повесить!

- Не надо никого бить! – постаралась я взять себя в руки. – И вешать тоже, Матри!

Служанка испуганно заглянула в подсобку.

- Сама полы помою, – обреченно произнесла я.

Ну а что? Может мне повезёт, и обезболивающего хватит для уборки?

На этот раз Флёр никуда не ушла. Она осталась зорко наблюдать за тем, как я со сломанными рёбрами и с сотрясением мозга драю дворцовый паркет.

- Ничего, - злорадно приговаривала она при этом, - как чужим женихам глазки строить, так это мы сразу, а как свои прямые обязанности выполнять, так корчимся, чуть ли не как от боли!

С горем пополам, я всё-таки закончила уборку. Всё это время Флёр стояла над душой и изводила меня нелепыми замечаниями и обвинениями.

- Ну, а теперь, воды мне натаскай! С первого, и погорячее! Смотри, остынет ванна – заставлю по новой набирать.

«Всё равно, заставит, - подумалось мне, - хоть я ей стоградусную воду предоставлю, найдет, к чему придраться».

Но делать было нечего. Оставалось покориться и этому зверскому приказу и молиться, чтобы после, хотя бы смогла разогнуться.

Матри выдала внушительное ведерко и, поддерживая на лестнице, спустила меня на первый этаж.

- Не смей ей помогать! – проорала Флёр, перекинувшись через перила.

Несмотря на приказ, служанка зачерпнула воды из кипящего чана и передала его мне. Обезболивающее всё еще действовало, но вот спине моей уже было не разогнуться.

- Ах ты, лашата косорукая! – заорали сверху.

Я упала на мокрые, горячие от воды ступеньки, не в силах более пошевелиться.

- Что тут происходит? – раздался сверху знакомый гнусавый голос. – О, Лордон! Лив! Ты чего здесь делаешь?

Зигмунд нагнулся ко мне и попытался приподнять.

- Лив, ты в порядке?

Я покачала головой, а затем и сама покачнулась, когда он попытался меня отпустить. Флёр неслась на всех парах вниз по лестнице. Матри, забившись в угол, беззвучно шевелила губами в молитве.

- Проверяла новую рабыню в деле! – как ни в чем не бывало, захлопала глазками невеста Стивника.