Предназначенная для двоих

Я с любопытством заглядывала в каждую, но палаты были пусты, и лишь в одной, самой последней, проступал силуэт человека, лежавшего на кушетке под белым покрывалом. Тихонько вошла, опасаясь рева сирены, ну или чего-то в этом духе. Но страхи оказались напрасными – тишину нарушали лишь мерные гудения приборов. Подошла к больному поближе, изучая бледное бескровное лицо с прикрытыми глазами. Несчастной занедужившей оказалась девушка.

Пациентка показалась мне смутно знакомой, но я никак не могла вспомнить, где же её видела.

Внезапно глаза больной открылись и огромными, пустыми как у остальных зомби, потухшими глазницами она уставилась на меня. Я отпрянула, до крови закусывая губу, чтобы не разораться от ужаса.

- Расти… - выдохнула она еле слышно, – скажи Расти. Он… Вырвал… Сердце.

Расти? Знакомое имя. Мозг от пережитого шока медленно соображал, что к чему. Если эта девушка знает Расти, то она…

- Пэнни! – воскликнула я. – Пэнни, это ты?

Вместо ответа девушка вцепилась в меня онемевшими ледяными пальцами и прохрипела:

- Уходи.

Он - зверь. Он и твое сердце заберет. Беги!

Ее пальцы разжались и расслабились. Пустые глаза вновь смежились веками. Кажется, передав важную информацию, Пэнни потеряла последние силы и лишилась сознания.

Я подозревала нечто подобное, но до конца не верила. И все же все страшные рассказы о кровожадности Стивника подтверждались раз за разом. Мне и впрямь не выжить рядом с ним – замучает и в конце сделает мертвой служанкой, чтобы и после смерти не дать покоя.

Ну уж нет!

Шокированная, подгоняемая ужасом, я оббежала весь верхний этаж и выдохлась аккурат у куполообразного помещения. Вспотевшая, пытавшаяся судорожно восстановить дыхание, понимала – медлить нельзя, на счету каждая секунда. Подергала дверь – бесполезно. Закрыта. Взгляд вверх. Окошко воздуховода не зарешечено. Шанс минимальный, но все же есть. Опираясь ногой на ручку, я вскарабкалась на дверь и подтянулась к отверстию. Страх подгонял меня к цели, делал сильнее и ловчее, чем была на самом деле.

Еще раз подтянулась. Вдохнула полной грудью воздух свободы. Мысленно сказала «спасибо» родителям, давшим мне предрасположенность к худобе, иначе застряла бы как Винни-пух в кроличьей норе.

Упав, точно кокос с вершины пальмы, на мрамор террасы, больно ударилась ногой – не иначе как коленку расшибла, но такая мелочь меня сейчас не волновала. Похромала к колоннам ограды, перекинулась, вглядываясь в стелющиеся облака тумана.