Сказка о зеленоглазой колдунье и семи богатырях

Косы вспыхнули, и огонь привычно пробежался по рукам, спустился на ветки и зажег хворост.

Вечернее солнце красиво садилось в море, ярко-розовая дорожка бежала от далекого горизонта до самого берега, и ей было все равно, что море было не спокойно, и о скалистый берег бьются яростные волны. Чего же бушует море-океан? Чем недовольно?

Друг ветерок ласково пробежался по одежде, подсушивая, залез в волосы и расплел мокрую косу, заставив светлые локоны взлетать и опускаться на спину.

Я стояла на краю скалистого обрыва, вдыхала соленый аромат волн, ловила порывы ветра и любовалась закатом над морем.

Костер за спиной разгорелся и требовал своей очередной порции хвороста. Пришлось оторваться от картины и пойти снова в подлесок. Нужно запасти столько, чтобы до утра хватило, и на лежанку. Надеюсь, завтра море будет спокойней, и мне удастся долететь до Светлобога.

Вернувшись, застала сокола за разглядыванием моря. Он внимательно смотрел на волны и возмущался, если какая особо большая волна доставала его.

- Отойди, если не нравится, - засмеялась на его возмущение.

Подошла к птице и протянула руку, сокол внимательно посмотрел на нее, но погладить позволил. Я провела по перьям, слегка влажноватым, и ветерком подсушила их. Сокол довольно зажмурился. Встала на ноги, и тут сокол обратился юношей.

- Ой, мамочки! Ты кто?! – отпрыгнула от неожиданности.

- Ярил, - поклонился он представляясь.

- Ты откуда здесь взялся? – хлопала на него глазами и прижимала руки к груди, стараясь унять испуганное сердце.

- Я на службе у Светлобога, охраняю границы. – спокойно сообщил Ярил.

- А почему сразу человеком не стал? – все еще пыталась прийти в себя.

- На тебя смотрел, пытался понять, кто ты, откуда взялась, и что тебе нужно в чертогах Светлобога. Служба такая, - просто сказал Ярил.

- Фух, напугал, а я Веселина, - махнула на него рукой и присела к костру.

Солнце уже спряталось и от воды потянуло сыростью.

- Замерзла? – и мои плечи накрыла теплая вейка.

- А ты как же? – повернулась на парня.

Он стоял за моей спиной в одной рубахе, которая полоскалась на ветру, в широком вороте виднелась загорелая кожа.

Длинные пшеничные волосы были собраны в хвост на затылке, и открывали широкое, улыбающееся, доброе лицо.