Пелагея и принц осени

Помедлив у раздевалки, она подобралась к дверному проёму.

Это только в фильмах ужасов во тьме всхлипывают кровожадные монстры, чтобы таким образом заманить к себе человека и с потрохами его сожрать. В жизни Пелагея тоже встречалась с монстрами, но они, как правило, оказывались безобидными обитателями лесов или океанских впадин. Настоящими монстрами всегда были люди.

Например, люди, которые отчего-то вбили в голову себе и другим, что мужчине нельзя плакать, что вести себя, как девчонка, и проявлять какую-либо слабость для него позор.

Между тем, на скамейке сидел и плакал Кю. Правда, делал он это в раздевалке с выключенным светом, где не было ни души. И он, бы, может, хотел замуровать в себе непрошеные чувства, но песня под названием «Дикий цветок» с той душераздирающей концовкой просто не оставила ему выбора.

Он шмыгал носом и прятал лицо в ладонях, когда к нему подсела Пелагея.

– Ты чего? Что случилось?

Тот вздрогнул, глянул на неё мельком и, заметив белые оборки на платье в тусклом свете из коридора понял, с кем имеет дело.

– Ты ведь уже должна была узнать… Айлин умерла. Её нашли вчера в отеле посреди номера. Мы так хорошо общались, с чего бы она вдруг… Наверное, я был недостаточно внимателен к ней. Ненавижу их. Ненавижу…

– Кого? Хейтеров? – осторожно уточнила Пелагея.

– Хейтеров, да. Они слали ей угрозы по электронной почте, мусолили в чатах её имя и распространяли сплетни, – лихорадочным шёпотом проговорил Кю. – Это только теперь, при следствии, обнаружилось.

– Что произошло, то произошло, – погладила его по плечу Пелагея. – Разве можно сейчас хоть что-то исправить?

Кю поднял голову и вгляделся в неё блестящими от слёз глазами.

– Исправить – нет. Предотвратить – да. Потому что Айлин не единственная. Хейтеры донимают много кого из знаменитостей.

– И ты всё равно планируешь пробиться наверх, несмотря на всё это. Ведь так? – прищурилась Пелагея.

– И ты.

– Я не хочу, – помотала головой она. – Думаю, я скоро уеду домой.

– С твоим голосом? С ума сошла! – воскликнул Кю.

– Ну, я всегда была немного сумасшедшей, – сказала Пелагея. – А ты как? Тебе уже полегчало? Слёзы, конечно, полезная штука, но ими горю не поможешь.