Пелагея и принц осени

Толстяк Шин попытался решить проблему радикально:

– А если нам в бар двинуть?

– Может, лучше в парке прогуляемся? – невинно предложил Кю.

В этой почти праздничной суматохе Пелагея чуть не забыла, что собиралась уйти. Внутри она тихонько ликовала: хоть где-то наметился успех. Не смогла излечить от любви, зато избавила от пристрастия к спиртному. Значит, не всё потеряно.

По случаю воссоединения ребята из группы накрыли пышный стол. Каждый приготовил по блюду, даже Кю расстарался, поразив мемберов своим кулинарным мастерством.

– У нас двадцатого числа съёмки клипа. Растянутся на несколько дней, – предупредил Ли. – Три недели в запасе. Хорошо, что Кю с Пелагеей раньше приехали. Будет больше дней на подготовку. А после съёмок устроим встречу с фанатами и закатим вечеринку по приглашениям. Как вам идея?

– Горячо поддерживаю! – зааплодировал Шин.

Рё и Йе нетерпеливо заёрзали на своих стульях, ну точно дети малые. Улыбки – до ушей. Ещё бы, целая встреча с фанатами и целая вечеринка. Вот и как от них, таких очаровательных, уйдёшь?

Впрочем, Пелагея не была настроена сдаваться.

– А у вас из шкафов тоже одежда стала пропадать? – крикнул Ши из своей комнаты. – Мой домашний костюм кто-то упёр.

– Это Юлиана забрала поносить, – повинилась Пелагея. – Мы подумали, ты не будешь возражать.

У мецената-праведника отлегло:

– Ну и пусть носит на здоровье. Если моё барахло ворует не полтергейст, остальное неважно.

… Юлиана в костюме Ши себе не нравилась. Она крутилась перед зеркалом в гостиничном номере и горько вздыхала, припоминая, сколько дорогущих брендовых шмоток осталось на яхте и в доме у Пелагеи.

Яхту надо было вернуть, причём не столько потому, что на ней остались ценные вещи. Не отпускало предчувствие, что грядёт катастрофа и что скоро жить в гостинице будет несподручно.

В последнее время Юлиана редко искала помощи у людей.

Температура воздуха упала до нуля, и люди – мудрые создания – в эдакий холод носа на побережье не казали. Одиноко серел пирс. Волны не накатывали на песок, словно затаившись. Не ходили суда. И только чайки со своим извечным пронзительным «К-кра! К-кра!» неприкаянно носились под покровом туч.