Пелагея и принц осени

Если трейни к концу испытательного периода не дотянет до планки, его отсеют, и на этом с мечтой о карьере в шоу-бизнесе можно будет попрощаться.

– Говорят, вчера вечером её обнаружили в номере, – шушукались новички. – Она перебрала… Специально или нет?... Без понятия. А ведь подавала такие надежды… Хейтеры довели… Травля в интернете обычное дело. Кто-то выдерживает, кто-то сдаётся. Естественный отбор, что вы хотите, – доносились до Юлианы шепотки. – Назревает скандал. Группа точно развалится, поэтому шеф и бесится.

«Так вот оно что… – Она сделала дикие глаза, ибо до неё наконец дошло. – Кошмар».

– Эй, Пелагея! – слабым голосом позвала она.

Но Пелагея опять что-то забыла рядом с аппаратом, из которых здесь принято добывать воду, и вернулась ровно к тому моменту, как пришёл тренер.

– Эй, – дёрнула её за руку Юлиана, когда они со всей толпой заходили в зал. – Знаешь, кто такие хейтеры?

– Не знаю. А кто они?

– Страшные создания! Просто чудовища. Похоже, нам надо смотреть в оба, чтобы их не спровоцировать.

Глава 4. Жестокий вокал

Перед первым же занятием им сообщили, что на протяжении двух часов тренировки будет вестись видеозапись и прямая трансляция.

– Вы попали в шоу на выживание, – размашисто шагая перед вереницей новичков, просветил их тренер. – Вам надлежит продемонстрировать свои самые сильные стороны, чтобы зрители оценили вас по достоинству и выставили вам балл по стандартной шкале. Алгоритм сложностей не представляет. В течение каждой недели баллы накапливаются.

– Что за ерунда! – еле слышно пробормотала Юлиана. – Какие-то посторонние люди посмеют решать нашу судьбу?

– Таковы правила, что тут поделаешь, – шепнула ей Пелагея. – Но не волнуйся, ты пройдёшь. А я уж как-нибудь постараюсь вылететь.

Сначала они разучивали групповой танец. Выстроившись по залу в шахматном порядке, они копировали хореографию инструктора, и кое-кто из трейни уже показывал потрясающий результат. Не Пелагея, нет. Пелагея кожей ощущала, что на неё направлены камеры и что прямо сейчас за нею наблюдают и её оценивают тысячи невидимых глаз.

Из-за этого её движения были скованными и неуклюжими, и с ритмом у неё складывались самые удручающие отношения.