Пелагея и принц осени

Я тебе всё ещё нравлюсь?

– Больше, чем раньше, – вздохнул Кю, глядя на неё своими большими доверчивыми глазами.

– Что ж, придётся вести тебя в лес.

Пелагея отмела идею с эльфийскими накидками как несостоятельную и предложила осеннему принцу прочувствовать всю тяжесть тулупа, надетого поверх шубы.

– Окна, вон, заледенели. Узоры морозные на стекле. Вряд ли накидки выдержат этот холод, – сказала она.

– Ну вот, теперь придётся в валенках и тулупах ковылять, – загрустила Юлиана. – А у меня мышцы с костями… – Тут она прислушалась к ощущениям после выпитого отвара и с удивлением отметила: – Не болят.

Затем она вновь приуныла:

– Что ж, тем хуже для меня.

– Ты можешь остаться дома, – сжалилась Пелагея. – Мы пойдём вдвоём.

– Тогда возьмите Кекса с Пирогом, их выгулять нужно, – оживилась Юлиана. – А я пока приберусь, составлю конкуренцию твоему коту.

Мороз не только рисовал узоры на окнах, но и ощутимо щипал за нос, щёки и прочие открытые участки тела. Обутый в валенки, одетый в тулуп и экипированный мощной вязаной шапкой с варежками, Кю был меньше всего похож на принца.

Шаг, вскрик – и Кю, споткнувшись на ровном месте, летит ей под ноги. Сила любви в тандеме с гравитацией, чтоб их!

– Вставай, – сказала Пелагея и помогла ему подняться, после чего, как следует, его отряхнула.

Кекс и Пирог, высунув языки, радостно скакали рядом.

Кю задумчиво смотрел на мохнатых вредителей, катающихся по земле. Шмыгал носом, смаргивал слёзы, которые с непривычки выступили у него на морозе. И наконец отважился спросить:

– А куда мы идём? Далеко?

– Долгий поход ты не выдержишь. Не волнуйся, до цели рукой подать.

И двинулись они заснеженными тропами в чащу. Стволы становились толще, кроны поднимались выше, а птичье пение, приумноженное эхом, было настоящим бальзамом для уставшей души.

Они забрели в совсем уж непролазную глушь, когда время потекло для них иначе. Каждый час теперь равнялся суткам, и Кю наверняка заметил бы разницу, если бы Пелагея регулярно не подкармливала его маленькими сладкими шариками. О себе и о Кексе с Пирогом она тоже не забывала. Шарики заменяли пищу, но пользоваться ими следовало с осторожностью и лишь в исключительных случаях.

С веток сыпался снег, тихо пели птицы.