Пелагея и принц осени

Ведь так?

Он неопределённо пожал плечами.

– Я давно хотел к Пелагее в лес. И если уж вы решили меня принудительно осчастливить, кто я такой, чтобы сопротивляться?

Юлиана одобрительно цокнула языком.

– Вот и правильно.

– А муж Пелагеи… – проронил Кю.

– Ли Тэ Ри дал добро на вашу поездку и даже – представь себе – участвовал в тайной операции по извлечению тебя из больницы.

Откровение ошеломляло. Эльф настолько доверял жене, что зависть брала: какой же надёжной должна быть Пелагея, раз на неё так безоглядно полагаются!

«Хочу её себе», – заворочалась в уме скользкая мысль.

Впрочем, если вынудить надёжного человека на предательство, разве это не будет означать, что надёжность потеряна и однажды этот человек с лёгкостью предаст тебя? Замкнутый круг какой-то.

Кю понимал, что ему при любом раскладе ничего не светит. Но зачем тогда плыть к Пелагее в гости? Чтобы потеряться в её непролазном лесу? Чтобы умереть от обморожения среди тамошних снегов?

Нет, решил он вдруг. Не потеряться и не умереть, а найти настоящего себя.

Они плыли на яхте несколько дней. Погода портилась, шли дожди, пару раз пытался разгуляться шторм, но в последний момент он затихал, и волнение на море успокаивалось.

Пелагея почти бессменно управляла штурвалом. Кекс и Пирог замышляли что-то злодейское – впрочем, как и всегда. А Юлиана следила за парусами и изредка притрагивалась к подзорной трубе, чтобы посмотреть, что творится на горизонте.

В основном же её тянуло к роскоши. Она принимала пенные ванны по два раза на дню, облачалась в шуршащие синтетические платья-кимоно, экспериментировала с причёсками перед зеркалом и пробовала себя в роли визажистки, рисуя новые лица подопытному Кю.

Тот не возражал – в кои-то веки ему было совершенно нечего делать.

– А у тебя красивое лицо, – сказала ему Юлиана, – если не считать шрамов. Ты чем-то переболел в детстве, поэтому они остались, да?

– Ага, – кивал Кю.

– На твоё лицо приятно смотреть, особенно издалека. Особенно если хорошенько его напудрить.

Она увлечённо работала кистью для макияжа, пудра попадала в нос – и Юлиана чихала прямо на объект своего творчества, после чего тщилась загладить вину:

– Ладно, не обижайся, ты всё равно милый. Как щеночек.

Потом прибегали Кекс и Пирог – и Кю не шёл с ними ни в какое сравнение.

– Кто милее всех на свете? – приговаривала Юлиана, почёсывая у Кекса за ухом. – Ути-пути…

Даже здесь осенний принц конкуренции не выдерживал.