Пелагея и принц осени

У неё возникли в Нимерии срочные дела, поэтому она была вынуждена улететь пораньше. А? Компенсация? Ничего не знаю, все вопросы к директору Хаджиману.

Юлиана завершила вызов и перевела дыхание.

– Ну как? Я убедительно врала?

Пелагея печально улыбнулась и кивнула.

– Не слишком-то радуйся, – предупредила Юлиана. – Тебе ещё от директора Хаджимана влетит. Ты же умотала на два дня раньше положенного! Мне тут уже обмолвились о компенсации. Чую, грядёт буря.

Она снова прошлась по комнате туда-сюда, и Кекс с Пирогом, её верные соратники, потрусили за ней следом ровно по такому же маршруту.

– Из-за тебя уже врать приходится. Что будет дальше? – нравоучительным тоном произнесла она. – Кстати, а твой Ли Тэ Ри в курсе событий? Нет?

– Не рассказывай ему! – взмолилась Пелагея. – Я заберу Кю в лес и покажу ему настоящую себя. Сделаю всё, что ты посчитаешь нужным…

– Да, надо бы скорее разгрести этот бедлам, – согласилась Юлиана. – Но, если мы хотим нормальный отпуск недельки эдак на три, нам придётся выбивать его у директора потом и кровью.

И, видимо, попозже. Следующий концерт группы уже не за горами. У меня в расписании… э-э-э… всё расписано.

Не успели они договорить, как в номер без стука и ключа ворвался Ли Тэ Ри. Как и большинству северных эльфов, ему была доступна магия вскрытия замков любой сложности. Утешало одно: его заострённые эльфийские уши хотя бы не улавливали звук на расстоянии, поэтому подслушать тайную беседу он не мог.

Судя по его стремительности, примчался он только что.

И, кажется, он здорово изголодался по объятиям. Устрашающий и властный, в актёрском гриме (а играл он до сих пор вампира), в объёмной шуршащей мантии – Ли Тэ Ри набросился на свою драгоценную жену и сгрёб её в охапку.

– Пелагея, – вздыхал он. – Пелагея, как я соскучился! Ты мне так нужна! Внутри меня словно демоны бушуют. Не знаю, что и делать.

– В смысле «что делать»? – встряла Юлиана. – Если демоны бушуют, их надо отмыть, накормить, социально адаптировать и выгуливать в положенные часы.

Как я – своих мохнатых вредителей.

Но женатая парочка её совет дружно проигнорировала.

– Мне категорически не нравится играть вампира, – жаловался Ли Тэ Ри. – И нравится одновременно. Я в себе такие глубины открываю, что страшно становится. Но любопытство берёт верх. Ничего с собой поделать не могу. Рвусь на съёмки, как полоумный. Хочу бежать со съёмок сломя голову.

– У меня что-то похожее, – делилась наболевшим Пелагея. – И оставаться боязно, и бросить жалко.