Пелагея и принц осени

Ещё на несколько ступенек ниже точно так же снимал себя парень с пеликаном. От нечего делать он достал пеликана и наговаривал ему слова, а тот за счёт скрытого механизма повторял их смешным голоском.

Когда они добрались до ресторанчика, отряд видеооператоров, который гнался за ними по обычной лестнице, взмок и выдохся. Но отдыха им не полагалось. Даже ресторанной еды господин Сарам для них пожалел.

Сам он вместе с двумя гостями величественно доехал до вершины на эскалаторе и по-барски расчехлил свой пузатый кошелёк, чтобы накормить победителей, гостей и себя.

Пока в Нимерии набирали обороты холода, здесь царило вечное лето. Но несмотря на туристический сезон, посетителей в ресторане было ничтожно мало. Как только новые клиенты уселись за стол, к ним просеменил кроткий бритый монах в ярко-оранжевых одеяниях.

– Будьте благословенны! Долгих вам лет и процветания!

Проговорив эти слова, монах унёсся прочь так, словно не традиционное приветствие совершил, а преступление. И едва они успели выбрать в меню блюда, как к ним подлетел уже другой – такой же кроткий и прыткий монах, обёрнутый в яркую ткань, – дабы заказ принять.

Следом набежали визажисты. Они – взмыленные и суетливые – набросились на артистов, чтобы подправить им макияж.

– Твоё лицо в кадре не должно блестеть, моя дорогая, – приговаривала пухлая дамочка, которая обрабатывала Пелагею.

– Оно и так не блестит, – ворчала та. Однако с положением мирилась и не пыталась дамочку оттолкнуть.

Когда матирующий крем с пудрой и прочими досадными изобретениями человечества скрыли у участников все недостатки кожи, волна визажистов схлынула. И настало время непринуждённой беседы на камеру.

– Непринуждённой! – подчеркнул господин Сарам. – Представьте, что вы общаетесь с друзьями и вас никто не снимает.

Кю возвёл глаза к потолку ресторанчика, где с высунутым раздвоенным языком застыл деревянный дракон из былин. Чего этот изверг от них добивается? Он что, думает, они профессиональные актёры? Да они певцы и актёрами никогда не были! А тут им предлагается играть…

– Ладно, – сказала Пелагея. – Притворяться я уже научилась.