Память Древних

От этого маг постоянно непроизвольно отодвигался вправо.

Данан рассказывала новости их странствий вперемешку с рассказами о неудачах Кианнон:

- Она пыталась повторить то же, но ничего не вышло. Почти ничего.

- Данан, я ужасно стар, – без колебаний отвечал Фирин. – Думаю, я умел накладывать заклятия печатями еще лет сто назад. А, может, и больше.

Данан мотала головой: она ведь не вменяет ему это в вину.

- Я не говорю, что это невозможно, Фирин. Я хочу знать, как?

Фирин ответил, что уже говорил ей как.

- Магия гибче, чем кажется, – нетерпеливо шепнула Данан. Этот урок она быстро запомнила и еще быстрее освоила, к своему стыду. – Кианнон дала мне с собой учебник из Дома Чар, и я пытаюсь научиться, но…

Данан рассказывала полно и долго, словно, наконец, найдя отдушину. Фирин всегда в их недолгом знакомстве представлялся ей как маг в тысячу раз более опытный, и сейчас она могла попросить у него совета и помощи.

- Ты хочешь, чтобы я обучал тебя? – Фирин осознал, к чему чародейка вела.

- Хотя бы просто исправлял.

- Разве тебе мало Кошмара, Владык и духовного клинка за пазухой? Поверь, о таких талантах в одном флаконе маги мечтали и в те времена, когда я еще не умел накладывать щиты печатями. – Хотя Фирин не позволил себе хмыкнуть, но Данан отчетливо услышала усмешку за его словами.

- Именно от того сочетания мне и нужен Дом Чар, – настаивала Данан.

Фирин, размеренно опираясь на посох, оглянулся в сторону чародейки, требуя ответа: зачем? Данан, не увязая в подробностях, с которыми не разобралась сама, сказала главное – Темный архонт влияет на неё слишком сильно.

Пока колдуны болтали о магии, Хольфстенн коротко рассказал остальным про Фирина. Жал, дослушав, спросил с самой скептической физиономией, какой мог:

- О, так это он тот развеселый эльф, которым ты без конца мне тыкал, с шутками – обхохочешься?

Хольфстенн оглянулся на товарища и сглотнул: более торжествующе злорадным Жал на его памяти еще не выглядел.

Глава 2

Крепость Руамарда была как громадный базальтовый червь, вынырнувший из глубин земли на запах свежей крови. В его разинутой пасти чернели вековые своды ворот. Вместо глаз по бокам морды горели огни двух дозорных башен, врезавшихся в высь тяжелой широкостенной кладкой.