Память Древних

Повыше гномьего роста, так что бедолаге пришлось стоять на носочках.

- Ну, разумеется, – недовольно шепнул Дагор. – Они ведь делали их под свой рост.

- Видимо, предполагалось, что проходом не должны воспользоваться гномы, – заметила очевидное гномка из руамардцев.

- Вставьте два кристалла, – велел Корд. Он воодушевился и уже вознамерился проникнуть дальше, но, увы – камни, вставленные парно, лишь засветились, как обычно, и больше ничего не произошло.

- Проклятье! – выругался Корд и потянулся вытащить чертовы «стекляшки» вон.

Корд принялся выдирать его, прилагая все силы. Упирался ногой и рукой в стену, чтобы второй тащить на себя, давил внутрь, отдельно давил на весь завал. Потом плюнул и приказал сопровождению выдернуть их.

- Какой смысл? – вскинулся Стенн. – Разве не видно, что так и должно быть?!

- Ты бы рот закрыл, иноземец, – посоветовал Корд. Дагор от таких слов хмурился еще больше.

- Будь мы в корне неправы, кристаллы доставались бы свободно, но они же вросли! Значит, мы на правильном пути.

- Понять бы, как быть дальше, – протянула Данан, вставая. Она пошла вдоль завала, нежно касаясь пальчиками ледяного от глубины толщ монолита. – Фирин! – Обернулась чародейка. – Есть идеи?

Фирин размял плечи, оперся на посох всем телом и с достоинством сообщил: никаких.

- Эх! – Стенн картинно махнул рукой.

- Я бы предложил исходить из того, что здесь есть, – подал голос Жал.

- Говори, – сказал он.

Жал встал и постучал согнутым пальцем по стене.

- Она очевидно сделана из валунов с амниритовыми рождениями, – он указал в пару мест, где виднелись вкрапления мерцающей крошки. – Я могу предположить, что не весь тот вал, который мы видели в предыдущей комнате, в самом деле вал. Возможно, какой-то его фрагмент появился после того, как вокруг выдолбили часть валунов.

- Короче, – посоветовал Дагор, видя, как Корд теряет терпение. Жал безынтересно повел головой, отняв руку от стены.

Жал продолжил, а Данан, встав, вытаращилась на убийцу. От того, как много и осмысленно он говорил, от его мерного выразительного в бесцветности голоса у чародейки ползли мурашки вдоль позвонка.