Память Древних

То, каким тоном чародей произнес это, навело Данан на мысль, что, возможно, эльф сам был участником какого-то большого конфликта длинноухих и коротконогих. Он ведь, на самом деле, ужасно стар, Фирин, он сам говорил. Что, если он как-то застал события четырехсотлетней давности, о которых рассказывал Хольфстенн: когда гномы воевали с темными эльфами. Хотя, строго говоря, Фирин относится к роду высоких эльфов, но мало ли что…

- Остроухого не спросили, – огрызнулся Корд. И тут же затараторил что-то на гномском, уставившись на Дагора, как мог неистово.

Тот пытался отвечать, но Корд практически не давал товарищу вставить слова. Зато, когда он закончил, Фирин ответил за себя сам:

- Этот кусок дерьма, как ты сказал, – остальное, с твоего позволения, я не стану озвучивать вслух – спустился сюда, в тухлые нужники коротышек, только из осознания, что Темный архонт сам себя не убьет. Этот кусок дерьма больше вас всех, трясущихся над амниритом и золотом, готов помочь Смотрителям Пустоты, хотя именно вы обычно бахвалитесь тем, что-де выполняете их долг даже лучше самих Смотрителей.

И только этот кусок дерьма, – с нажимом произнес колдун, распрямляя плечи, – встанет между вами и ею, – он ткнул в сторону Данан навершием посоха, – если от близости исчадий Данан снова выдует мозги.

Хольфстенн, не удержавшись, присвистнул.

- Да-а, – без энтузиазма отозвался гном вслух. – Было дело.

- Что это значит? – Корд тут ж оглянулся, вцепившись в рукоять обоюдоострого топора. – Угрожаешь?!

- Провожу экскурсию, – сказал эльф и присел на землю в привычной позе, опираясь на посох.

Данан не обернулась, сев рядом с Борво и назойливо рассматривая его лицо.

- Я спросил, что это значит?! – Корд дернул Данан за плечо, заставив обернуться.

- А я уже сказала, что смотрители – не лазутчики с чутким слухом! Мы можем чуять архонта только потому, что слышим его зов. И чем больше его слуг вокруг, тем сильнее этот зов. Как с вашими кристаллами, – она подбородком указала на сумку Корда и снова уставилась на Борво, перешептываясь с товарищем.

Дагор обошел Корда и сел рядом с Фирином.

- С каких пор остроухие говорят на нашем языке?

Стенн, услышавший вопрос, тихонько усмехнулся:

- О, я уже несколько раз спрашивал! И – пока без ответа, – развел гном руками.

Фирин и в этот раз не стал отвечать. Жал тоже с разговорами не лез. Он вообще не стал садиться – ссутулился, согнулся и аккуратно пошел вперед. Дагор вопросительно кивнул в его сторону, глядя на Хольфстенна.