Память Древних

Не означают! – ответила за отца Хеледд.

- Означают, Диенар, – согласился Молдвинн. – Я ничего не обещаю, но подумаю. Если сможешь убедить Стабальт хотя бы не дергаться, для начала, а потом и повлиять на отца…

Айонас не дослушал, махнув рукой и скуксив физиономию: да не о чем говорить, плевое дело.

- Пока будешь примеряться, можешь оказать услугу? – спросил Айонас. Брайс поднял бровь: чего тебе? – Скажи дочери, пусть перестанет укладывать меня в койку к Альфстанне каждый день руками своих старых куриц.

- Не понял, – в самом деле не понял Брайс и мотнул головой. Это тут при чем?

Айонас всплеснул руками:

- Я что, жрец какой-то? Я в последние недели только и делал, что грязь месил да рожи парталанцам чистил! Баб, знаешь ли, у меня в армии нет. Так что…

- Так что компания жены вам идеально подходит, август! – Встала со своего места Хеледд.

- Так что компания жены вот-вот встанет мне поперек горла! Я только сегодня взял её трижды! – Не гнушаясь, поведал Айонас. – Ну, на сегодня меня еще хватит, может, еще на завтра.

Но пока мы решим, что делать дальше, я с ума сойду!

- Я попрошу вас, август! – рассвирепела Хеледд, давая понять, что слушать подобные вещи ей претит.

- Я вас тоже, ваше величество! – не остался в долгу Айонас. – Дайте девок или велите отпускать в бордель. С любым сопровождением, но, в конце концов! – повысил Диенар голос, словно взрываясь вопросом: «Да мужчина я или кто?!» – Я у материнского подола столько не сидел, как сейчас у жениного! Ладно она, – Айонас качнул головой в сторону Хеледд, – но ты-то, Брайс! Разве это не оскорбление?

Молдвинн от подобного напора немного растерялся.

Мол, а что – я? Потом взял себя в руки.

- В бордель – нельзя, – сказал он, и мужчины тут же расслышали вздох облегчения Хеледд. – Твою жену трудно назвать безгрешной перед короной, Айонас. Но девок я тебе пришлю.

- Отец!!! – возмутилась Хеледд, вскидываясь, как птица, стоило потянуться к яйцам в гнезде.

- Помолчите, ваше величество, – отозвался Брайс.

Да, Айонас был его врагом, но говорил вещи, понятные Молдвинну. С ним Брайс чувствовал себя увереннее и раскрепощеннее, чем с королевой. Дожился! Боится собственной дочери! Доверять Айонасу, конечно, нельзя, он и не станет. Но подумать над предложением августа – почему бы нет? Во всяком случае, Айонас – матерый волк, как и сам Брайс. Если уж они не договорятся, то хотя бы и не учинят друг другу какую-нибудь низость.

Наверное.