Память Древних

Айонас заржал в голос – так, что дрогнули стены.

- С этой скрюченной каргой-фрейлиной?! Ох, В-в-вечный! Мои ребята такого не выдержат, чес’слово!

Августа не смогла устоять перед заразительным обаянием мужчины и улыбнулась тоже. Но ответ все равно поразил:

- С Толгриммом.

Стабальт и Диенар раздумывали над поводом для праздника ночь напролет. Самым простым решением казалось объявить о беременности Альфстанны и потом спустя время каким-нибудь чудом разыграть выкидыш. Айонас от идеи страшно завелся. В актерском таланте напарницы он уже не сомневался, а, будучи отцом двоих детей, мог дать пару советов.

Ну, во-первых, бешенная неугомонность Альфстанны несколькими днями ранее, с которой она искала острых ощущений по всем караулкам, вполне часто случается у женщин на ранних сроках. С перепадами настроения и особой меланхоличностью Стабальт наверняка справится и без дополнительной помощи, посмеивался август. Оставалось только подправить очевидные внешние признаки – тошноту и грудь. Тошнота обеспечивалась у Альфстанны по щелчку пальцев – девчонка прежде обмолвилась о наличии у нее не только сонного зелья, но и какой-то тошнотворной едкой смеси.

Что до остального, осмотревшись в комнате, мужчина схватил ближе всего примощённую половину жеоды и, поймав Альфстанну за руку, приложил ей каменное полушарие на грудь. Друзой внутрь, чтобы торчало, как положено.

- Ну вот, – самодовольно оскалился мужчина, – засунем тебе эти штуки под платье и готово! Они ж еще и тяжеленые! Как раз будто набухли и отекли! И походка изменится, как положено, не будешь такой бойкой.

Ух, будут сиськи! Всем на зависть!

Альфстанна оторопела и только через несколько секунд смогла ответить:

- Думаете?

- Уверен! – Айонас заглянул в голубые глаза девчонки. – Ты даже не представляешь, Стабальт, как все мужики обожают женскую грудь.

Губы Альфстанны, наконец, тоже изогнулись в мимолетной улыбке, а глаза блеснули полюбившимся Айонасу озорством.

- Это у вас с детства, – тоном знатока сказала августа.

Теперь на мгновение обмер Диенар – а потом зашелся смехом и… почувствовал себя счастливым.

Несмотря на все усилия Айонаса, изображать беременность Альфстанны было идеей крайне рискованной: мало того, что сомнительно, так и вседворцового гуляния из такой новости не сделаешь. Не придумав ничего лучше, августы легли отдыхать глубоко под утро, так что на другой день проспали за полдень. «Как и следует высшей знати», – позевывая, пробормотал спросонья Айонас.