Дюжина секретов леди Кейтлин

Маркиза уже в третий раз пыталась объяснить сердобольной женщине, по совместительству личной портнихе, что ей не нужно новое платье и она вполне может переделать предыдущее, чтобы никто не догадался. Но та в ответ лишь втолковывала про плохие приметы.

— ...Алисия, я безмерно вас уважаю, но, в конце концов, я заказчица. Вы не так сильно возмущались по поводу широких штанин в прошлый раз.

— Ох, девочка моя, я так же безмерно тебе благодарна за помощь, когда я в ней нуждалась больше всего. Но я не буду работать со старым свадебным платьем.

— Ладно, хорошо, — пошла Кейт на попятную. — Пусть платье будет новым, но приезжать не надо. У вас должен был остаться манекен по моим параметрам, я ничуть не изменилась и доверяю вам в выборе фасона. На этом, простите, я должна прервать разговор. У меня еще много дел.

— Хорошо, платье будет готово к церемонии.

“Фух, одно дело сделано, осталось еще множество. Как же я это не люблю!” — пожалуй, не было для леди Де Велье занятия более отвратительного, чем приготовления к свадебному торжеству.

— Хельга, а куда мы убрали посуду с прошлой церемонии?

— Так все на чердак снесли, по вашему указанию. С глаз долой…

— Ну а теперь доставайте обратно, и попробуйте сменить цвет фарфора. Я найду вам краситель.

Горничная вышла из кабинета, спеша выполнить новое поручение. Кому-то это занятие показалось бы странным, но Хельге было не впервой перекрашивать семейный сервиз.

— Ох, уж эти приметы, — пробурчала еле слышно Кейт. Приглашения она не посчитала нужным разослать и так все придут посмотреть на очередное развлечение.

Надо было скинуть подготовку к свадьбе на Агилара, возможно этот пункт брачного договора и заставил бы его передумать.

Глава 6

“Странная женщина” — не переставал удивляться мужчина, держа в руках два конверта.

Вот только один их них был адресован экс-герцогу Максимилиану фон Агилару, в каждой строчке вложенного в него письма сквозила любовь младшей сестренки и тревожность матушки.

Мужчина перечитывал пункты брачного контракта уже второй раз, но никак не мог понять, чем руководствовалась маркиза. В Ромероне, в отличие от его родины, не приняты подобные практики.