Ведьма. Наследница клана де Костель

И она не опустится до открытого проявления эмоций. Своим визгом она только что показала, что мои слова достигли цели и вывели ее из себя.

— С превеликим удовольствием, – с ухмылкой ответила я магистру Ильесан.

Покидала я аудиторию с высоко поднятой головой. Не дождется эта психованная от меня раскаяния.

Дорога до кабинета куратора уже была знакома, поэтому через пару минут я, постучавшись, вошла.

Зайдя в кабинет, я, как и в прошлый раз, замерла по центру в ожидании наказания.

— Адептка де Костель? – удивленно спросил куратор.

— Магистр Ильесан, – коротко указала причину своего нахождения в кабинете куратора.

— Снова уснули? – сдерживая улыбку, спросил магистр Ориестэр.

В его глазах сейчас не было недовольства или укора. Лишь интерес.

— Нет, не уснула, – хмуро ответила я. Перед куратором почему-то было стыдно признаваться в своем хамстве.

— Тогда почему вы в моем кабинете? Мне не поступало жалобы на вас от магистра Ильесан.

— Она просто не успела наябедничать, – с ноткой презрения сказала я.

— Что ж, тогда я хочу услышать от вас причину возникшего конфликта, – серьезно смотря на меня, спросил магистр.

Собравшись с духом, я выпалила.

— Мы с магистром Ильесан не сошлись во мнении по поводу состава микстуры от простуды.

— И только? – уточнил магистр.

— Ну… — замялась я, но, решив, что стыдиться мне нечего, уверенно продолжила: – Я указала магистру Ильесан на ее некомпетентность!

— И что вызвало у вас сомнения в компетентности магистра Ильесан? – спокойно спросил куратор.

— Да она не смогла понять, что сочетание ромашки полевой и шалфея даст наиболее эффективный результат при лечении простудных заболеваний! – возмущенно проговорила я. – Да это же азы зельеварения. Магистр обязана была это знать. Мало того, что у нее не хватает знаний, так она еще пытается меня неумехой выставить! – уже оскорбленно закончила я.

Вообще ябедничать я не привыкла, но хотелось хоть как-то оправдаться в глазах куратора.

Взглянув украдкой на долго молчавшего магистра, чтобы проверить уровень его недовольства, я замерла.

Магистр Ориестэр прижимал руку к груди в области сердца. Его лицо исказилось от боли. Мужчина старался глубоко дышать, но воздух с трудом поступал в легкие.