Пара его демоничества

— Теперь вы можете ввести меня хоть немного в курс дела?

— Давайте я узнаю, доставили ли вашу одежду, закажу нам ужин, и мы в спокойной обстановке попробуем познакомить вас с новым миром и его правилами?

Он тоже заметно расслабился. Видимо, не слишком жаждал встречи с Себегрехом.

— Хорошо, — я внезапно вспомнила, что на мне надето, почувствовала себя очень неловко и поежилась, — а как мне к вам обращаться?

— Можно по имени, Аквентин.

Инспектор вышел из кабинета, а через несколько минут вернулся с моей земной одеждой.

— Где я могу переодеться?

— Вон за той дверью находится комната отдыха, — вампир кивнул в сторону дальней стены кабинета, — пока вы приводите себя в порядок, как раз доставят ужин.

В комнате отдыха, к моему великому счастью, был и санузел: чем-то похожий на наш, земной, но снабженный местными примочками. Как стало понятно раньше, в этом мире существовала магия, и жители успешно использовали её в быту: как только я подошла к раковине, она поинтересовалась человеческим голосом, какой температуры воду подать.

Мда, сначала я отпрыгнула от говорящего санфаянса в растерянности, а потом решила: хоть с этим мне повезло — новый мир не был не дремучим средневековьем, а иногда поболтать с раковиной даже приятно.

Сделав все дела и облачившись в родненькую, привычную одежду, я почувствовала себя гораздо лучше.

Аквентин ждал меня за письменным столом, который превратился в обеденный благодаря скатерти и тарелкам с ароматными блюдами.

— Ну, Персифиона, предлагаю выпить за вашу новою жизнь!

— О нет! Я воздержусь! — поспешила отказаться я: живо вспомнился латте Афродетты. — Как-нибудь в другой раз, а сегодня мне нужна ясная голова и трезвая память.

— Как знаете, а я, пожалуй, попробую. Гнев одного из Демоничеств обязательно нужно запить.

Бокал у вампира был каменный и непрозрачный, поэтому напитка я не разглядела, а строить предположения не стала. Хотя они и были очевидны.

— Ваше здоровье! — поддержала я его, просто потряся в воздухе кулаком.

Вампир осушил свой кубок до дна и закусил ломтиком помидора. Его щёки покрыл лёгкий румянец, а глаза заблестели.