Пара его демоничества

— А меня зовут Афродетта, можно без отчества, — совершенно другим, елейным голосом ни с того ни с сего проворковала она, заглядывая мне в глаза, — ну куда же вы так сразу? Давайте попьем чая, кофе, сока? Или, может, чего покрепче? — она мне заговорщицки подмигнула. — А? Как вы смотрите на «покрепче»?

— Не стоит. Кофе, если можно, — зачем-то попросила я, хоть и не пила его во второй половине дня лет с двадцати пяти.

— Чудесно, чудесно! — Афродетта подскочила со стула и метнулась в угол кабинета к кофемашине.

— Правильно! — опять безропотно согласилась я, хоть и пила по утрам всегда чисто чёрный.

— Вот и чудненько! — видимо, это было любимое слово работников Дома Культуры. Раиса Дмитриевна тоже его не единожды употребила.

Непонятно с чего воспылавшая гостеприимством кадровичка вернулась к столу с двумя чашками, поставила одну из них передо мной, а вторую залпом опрокинула в себя. Не чокаясь! Как рюмку водки! Кипяток! Я видела, как над напитком поднимался пар, пока тот ещё оставался в чашке! Да что за чертовщина тут происходит?

— Спасибо за всё, Афродетта, но, пожалуй, я передумала у вас работать.

Отсюда надо смываться. Что-то не по себе мне становилось.

— Вот и чудненько, чудесно просто! Правильное решение! Попьем кофейку да пойдём! Мне тоже уже домой пора! Засиделась тут с тобой, Фионочка, — перешла на «ты» эта настойчивая мадам.

И я подумала, что лучше её не провоцировать: надо сделать, как она просит, и отхлебнула крохотный глоток кофе из своей чашки. М-м-м. Как вкусно! Почему я раньше не пила латте? Чудесный, чудненький напиток! Он станет моим любимым! Мысли закрутились хороводом.

Очнулась я, непрерывно болтающей, подписывая какие-то бумаги...

— Ну вот так и оказалось, что он все годы окучивал меня, чтоб закрепиться в Москве, пока не найдёт более удобный вариант, — глупо хихикнула я, ставя точку в своем рассказе и заодно после подписи.

— Ну и не жалей! Знаешь, какая жизнь у тебя теперь начнется! У-у-у! Мечта, а не жизнь! Завтра прилетит директор, посмотрит на тебя и заверит договор печатью. А сейчас мы с тобой закончим дело и поедем домой баиньки, только вот на-ка, сожми эту штучку в кулаке и подержи руку над своей подписью.