Кадеты Нефритовой Академии

Полагаю, лучшее, что мы можем сделать, это «найти общий язык».

Исгерд кивнула.

— Но это невозможно, — с нажимом продолжил Волфганг, — пока вы публично позорите меня и мою семью.

— Я вас не понимаю.

— Если вы и ваша покровительница хотите заключить этот союз, любые контакты с семейством Краузов на публике для вас исключены. Тем более дружеские контакты с молодыми мужчинами их Дома.

— О! — Исгерд насмешливо приподняла брови. — Спасибо, что оставляете мне стариков. Да будет вам известно, герцог фон Крауз ещё вполне ничего!

Волфганг молча буравил её взглядом, видимо, намереваясь просверлить насквозь.

— Я вас поняла, — со вздохом сказала Исгерд, — вы хотите говорить начистоту, и я уважаю ваш порыв. Признаться, мне тоже проще говорить напрямик. И я скажу так. – Она сделала паузу, чтобы удостовериться, что Волфганг слушает. — Я не эмоциональный человек. И, кроме того, не любительница интриг. От меня вы можете не ждать обмана и предательства. Мой единственный интерес — единство Гесории.

— И госпоже Консулу вы всегда будете верны больше, чем мне.

— Госпожа Консул меня воспитала. А вы пока что не сделали для меня ничего. Но дело не в этом. Я не привыкла, чтобы кто-либо ограничивал меня в делах, которые касаются только меня и никого больше. Ваше требование не выставлять напоказ мою симпатию к Краузам — резонно. Но не более. Я не собираюсь подчиняться вашим приказам, как это делает наша дорогая леди Симидзу, я не собираюсь отчитываться перед вами в том, когда и куда иду. И, в качестве ответной благодарности — не собираюсь требовать подобного отчёта от вас.

Волфганг молчал. Стиснул зубы, и в глазах его полыхнула злость.

— Давайте будем чётко разделять, идёт речь о политике или о нас с вами, — продолжила Исгерд, — в первом можете видеть во мне союзницу — как и обещала Хельга вашему отцу. Во втором давайте не будем изображать то, чего нет. Не трогайте меня — и я не буду трогать вас.

С этими словами она встала и, не оглядываясь, направилась к дому. Поднялась на второй этаж и закрыла за собой дверь.

Привалилась к ней спиной и распустила шейный платок.

Исгерд не помнила, когда ей было так паршиво. На мгновение её посетило чувство, что за эти два дня она потеряла всё.

Некоторое время в корпусе Академии царило затишье.

Ролан вернулся из поместья, но не спешил приближаться к Исгерд, не зная толком, как повести разговор.

Волфганг был уязвлён и не желал показывать свою заинтересованность в том, чтобы Исгерд его простила.