Кадеты Нефритовой Академии

Переселить в подвал выводок муравьёв оказалось довольно легко, как и обеспечить «правильный» перевод. В итоге Ролан стоял у входа в корпус, который до сих пор был заселён только наполовину, и наблюдал, как Ларссон размахивает руками, пытаясь указывать малькам, что и куда ставить нельзя. В эти мгновения она была упоительно мила.

— Какая, к демонам, шпионка, — пробормотал Ролан так, чтобы его слышал только Брант.

— Я бы так просто эту историю со счетов не спускал.

Перед тем, как улечься спать, Ролан долго стоял у окна и смотрел в оказавшееся напротив его собственного окно Ларссон — небольшие домики, предоставлявшиеся студентам старших курсов, в плане по большей части представляли букву «П».

Исгерд не спала. Сидела за ноутбуком часов до трёх. Ролан видел, как её тонкие длинные пальцы то и дело поправляют прядь волос, падающую на глаза, а иногда чешут слегка курносый нос.

Ролан обдумывал, что будет делать. Он собирался предъявить Исгерд права на неё на ближайшие два дня. Но утром стало ясно, что всё пойдёт не по плану — как, впрочем, и всегда.

Едва Ролан, позёвывая — он всегда тяжело вставал — вышел в коридор в надежде первым занять ванно-туалетный блок, как увидел Ларссон, умывшуюся и одетую для выхода в свет.

— Исгерд! Вы забыли раздеться с вечера?

Исгерд обожгла его нечитаемым взглядом и поспешила к лестнице, ведущей вниз, так что Ролан с трудом успел поймать её за руку.

— Куда же вы? Даже не поздороваетесь? А вы ведь мне должны…

Исгерд резко развернулась.

— Ещё раз скажете мне про долг, — тихо произнесла она, но Ролан слышал, как клокочет в её голосе ярость, — и я заставлю вас об этом пожалеть. Я не собираюсь отчитываться перед вами, куда я хожу, когда и с кем.

— Ах, вот даже как! — улыбка заиграла у Ролана на губах, и он привалился плечом к стене. — Стало быть, Волфгангу тоже лучше о вашем уходе не говорить?

— Не лезьте не в своё дело! — от злости Исгерд даже поднялась на одну ступень, тем самым лишившись защиты перил.

Ролан ловко подхватил её за талию и в один миг развернул, прижимая к стене.

Белое как снег и гладкое, как слоновая кость, лицо Ларссон оказалось близко-близко, так что Ролан на несколько мгновений забыл любые слова.

Он тяжело дышал. Горячее дыхание его касалось нежной щеки девушки, парализуя волю.

Исгерд обнаружила, что чуть прогибается навстречу, силясь продлить этот контакт.