Межзвездный мезальянс. Право на ошибку

Содержания мы не видим, но гневные рассуждения о том, где застрял медлительный альбинос, прекращаются, сменяясь привычной тренировкой.

Узнаю почерк своего братца: ждать до последнего, дав мне прочувствовать всю «прелесть» ситуации, а потом оперативно убрать помеху, чтобы не путалась под ногами и не мешалась. Впрочем, сейчас я ему за это благодарна. Цессянина мне не жаль. Сам подставился, никто его не заставлял доносить на меня. Хотя, разумеется, я не спешу делиться с окружающими своей осведомлённостью и, обсуждая возможные причины отсутствия Радиса на занятиях, изображаю недоумение.

Вечером в самом шустром темпе несусь в корпус будущих дипломатов. Через комнату проверки допуска прохожу привычно свободно. Скучающий на своём месте охранник внимания на меня не обращает: коды тут считываются автоматически, и если что не так, система сразу оповещает. А вот по жилому сектору иду с некоторой опаской, и не зря. Едва оказываюсь в пределах видимости апартаментов наследницы, понимаю — Коридан на своём посту, бдит.

Лансианин хмурым взглядом следит за моим приближением, секунду колеблется, когда останавливаюсь рядом, даже рот приоткрывает, словно намеревается что-то сказать, но так ничего и не произносит. Молча отступает, позволяя пройти. Извиниться он хотел, что ли? Хотя по идущим от мужчины эмоциональным волнам этого не скажешь.

Едва за мной закрывается проём, оказываюсь в жарких объятиях Елии.

— Ева! Глупышка, ну что же ты меня не предупредила?! Я бы пришла тебя встретить, и Коридан точно не посмел бы руки распускать!

— Потому и не предупредила, что сначала нужно было подумать, а потом уже делать, — весьма недовольно отвечает за меня Тис. — А у некоторых личностей на это теперь не хватает ни сил, ни времени.

Упрёк ясен, принят и осознан. Выглядываю из-за плеча Ёлки и виновато смотрю на сидящего в кресле брата.

— Прости. Я же не знала, что Радис на меня донесёт, а Коридан так на это отреагирует.

— Цессянин нам озвучил причины, по которым он это сделал, — пожимает плечами Тиссан. — Впрочем, администрацию его объяснение не удовлетворило, даже, можно сказать, возмутило, и из академии твоего однокурсника отчислили.