Крампус - демон Рождества

Но почему же она не видела этого в ней раньше? Этой искусственности, фальши и… зла?

— Я… я не понимаю… как? Вы? Это все время были вы?

— Я.

Не скрывая самодовольства, ответила женщина, на что другие ведьмы, как заглавные подпевалы, отреагировали примерзким хихиканьем.

— Бедняжка, у тебя наверно так много вопросов в голове, но я тебя огорчу. Мне некогда на них отвечать.

С этими словами она взмахнула рукой в сторону Кристины и тихо прошептала что-то, заставив ту судорожно втянуть в себя воздух, ощутив страшное давление.

Свинцом налившееся тело до боли вжалось в кресло, лишая девушку возможности двигаться.

Удовлетворенно улыбнувшись, тетя Кайла повернулась к ведьмам.

— Сестрицы, уже без четверти полночь. Самое время приступать. Ведите жертву.

Щебеча, словно девчонки, которым разрешили взять любые конфеты из вазы в серванте, они подбежали к старинному шкафу в углу гостиной и распахнув его створы, извлекли на свет миниатюрную блондинку.

Марта Мюллер была связана по рукам и ногам ярко-алой декоративной лентой, а рот ее крест-накрест был заклеен скотчем с каким-то веселым рождественским узором.

Бедняжка была в сознании, но даже не пыталась вырваться из цепких лап похитительниц. Она только скулила от ужаса и с опаской поглядывала на них из-под растрепанных волос, налипших на влажное от слез лицо.

Кайла ласково улыбнулась ей и медленно подошла ближе. Чуть склонилась над пленницей, чтобы лучше рассмотреть ее и тихо прошептала, аккуратно заправляя бедняжке волосы за ухо.

— Здравствуй, деточка. Надеюсь, мои сестрички хорошо вели себя с тобой. Лишние страдания тебе не к чему, да? Хватит и тех, что неизбежны.

Селестина и Верения не сдержали едких усмешек. Усадив Марту рядом с елью, девушки встали лицом друг к другу и взялись за руки, закрыв глаза. Едва шепот заклинания донесся до слуха Кристины, в пространстве между их рук сгустилось темное облако и тягучим потоком стекло к их ногам, обретая форму.

Темная ткань, или может быть замшевая кожа, заплаты, неумело сделанные какими попало нитками и толстый джутовый шнур с растрепавшимися кистями, скреплявший верхушку — присмотревшись внимательно, Кристина узнала мешок.

Большой и старый. Очень-очень старый. Такой, который, пожалуй, давно следовало бы выбросить, а не хранить как величайшую ценность. Но то, лишь на первый взгляд.

— Осаэм Удуэйхор. — С улыбкой провозгласила Кайла. — Таящий Тьму, так его называют.