Крампус - демон Рождества

Так, словно проснуться от долгого сна его заставила не злая воля древнего языческого существа, а жуткая головная боль.

Хотя, кто возьмется утверждать, что не именно так оно и было? Точно не Кристина. Замерев на месте, и теперь почти не дыша, она взволнованно следила за каждым движением человека, от которого буквально зависело все.

И ее судьба, и свобода Крампуса. Но, самое главное – жизнь Лавли и других девушек, которых угораздило попасть в цепкие лапы злых ведьм.

Вот только как объяснить это детективу и уговорить его действовать с ней за одно? Ему, человеку, по утверждению Крампуса, привыкшему полагаться только на сухие факты, а не интуицию, и к тому же отрицающему мистическую сторону мира?

Как сказать Неро Вобаду, что он почти мертвец, и жизнь в его теле теплится лишь благодаря сделке, заключенной с существом, которое буквально не от мира сего?

Осознание происходящего снежным комом копившееся где-то на задворках сознания девушки, вдруг со всей ясностью обрушилось на ее хрупкие плечи и сдавило грудь слезами.

Натянув плед до подбородка, больше из необходимости спрятать за ним моментально хлынувшую из глаз влагу, чем для того, чтобы скрыть свою вынужденную наготу, Кристина громко всхлипнула. Разумеется, против воли, чем тут же обратила на себя внимание.

— Эй…

Теплая рука осторожно коснулась плеча, заставив девушку вздрогнуть.

Но не отпрянуть.

Почему-то… что-то словно было в этом прикосновении. Желанное и успокаивающее.

Детектив окинул хижину сонным взглядом, не упустив из виду обнаженные плечи девушки и совершенно неприличное отсутствие рубашки на собственной груди. Взгляд его надолго задержался на одежде, верхней и не только, как оказалось в беспорядке разбросанной прямо у входа в хижину.

А Кристина в начале приняла эти грязные тряпки за старую ветошь… впрочем, не удивительно.

Мужчина громко сглотнул подступивший к горлу ком, прежде чем произнести охрипшим от волнения голосом:

— Мы… мы эээ… Я…

Кристина моментально угадала ход его мыслей и ее лицо вспыхнуло жаром от смущения. Но был в этом и плюс – слезы, градом катившиеся по ее щекам, моментально высохли, позволив ей взять себя в руки.