Крампус - демон Рождества

Девушка была одета в старомодное шерстяное платье, которое было ей до пят и выглядывало из-под грубо сшитого полушубка, вывернутого мехом внутрь. Опять же, этот платок на ее голове… ведь так совершенно точно очень давно никто не ходит, даже в самых захолустных уголках страны.

— Не связывайся ты, говорят, с теми ведьмами! Они границ в своей жадности не ведают. Ха! Будто я глупая и того не знаю! Да только с чего они вдруг струсили, не пойму. Когда мы, Самоэнские сестры, чего боялись, а?

Кристина вздрогнула, услышав это, но только шаг прибавила, чтобы ни в коем случае ни слова не упустить из того, что говорила Берта.

— Кто ж кроме нас тебе поможет… — вздохнула девушка. — А они, слышишь, все ни в какую! Демон ты говорят. Слышишь, Крампус? Ты — демон! Ха-хах… и это они меня глупой зовут после этого, и все младшей, как главную дурочку, кличут…

Кристина вздрогнула, услышав перезвон колокольчиков прямо рядом с собой и оступилась, рухнув в снег. Да так в нем и замерла, увидев нечто, к чему не была готова.

— Пришли. — с облегчением вздохнула Берта и вдвое быстрее зашагала вперед.

К небольшой, но крепкой деревянной хижине, сложенной из округлых брусьев в очень необычном замысловатом стиле. С резным коньком на крыше и какими-то витиеватыми узорами на входной двери.

А Кристина, спохватившись, помчалась за ней следом.

Недолго провозившись с замком, Берта распахнула дверь хижины настежь, и шагнула внутрь, стряхивая налипший снег с платья и сапог. Девушка вошла за нею следом, замерев на пороге от удивления.

В заброшенного вида хижине посреди леса царил уют. Да не простой, а рождественский. У одной стены, кривоватые самодельные стулья стояли вокруг такого же грубо сколоченного стола, но тот был накрыт по-праздничному. Со скатертью и какими-то незамысловатыми угощениями. Под потолком дома были развешаны красные и серебристые ленты. А в углу единственной комнаты, рядом с жарко растопленным очагом, стояла большая нарядно украшенная ель.

— Ого! Это что, ты сюда принес?

Радостно воскликнула Берта, увидев нарядное рождественское деревце. На его изумрудных ветках красовалось множество игрушек — стеклянных, деревянных, но больше всего было на них пряников и ярких леденцов.

Девушка обернулась прямо к Кристине, широко улыбаясь ей ее же улыбкой. Но посмотрела сквозь, заставив поежиться и вновь опасливо обернуться. Вот только позади, как и прежде, никого не было.

— А, да… сейчас.