Маруша. Сила льда

Все мое возмущение разлетелось о понимание, что бросив лишь один единственный взгляд на снежного воина, ты больше никогда его не забудешь. Что каждую ночь, засыпая, будешь думать только о нем. А просыпаясь никогда не улыбнешься, если перед тобой не будет его глаз, лица, улыбки….

Мое сердце гулко забарабанило о грудную клетку, а та ледяная птица, которую я так боялась выпустить на волю, опасаясь ее пронизывающего холода, внезапно успокоилась и задышала приятным теплом.

Страшное и странное понимание пришло ко мне в один миг – я теперь никого не смогу полюбить, никого кроме этого голубоглазого воина.

Как можно узнать все это бросив лишь один взгляд в эти глаза, я тоже не понимала…

– Госпожа, госпожа, с вами все в порядке? – я очнулась, наконец, оторвавшись от взгляда незнакомца, в котором в последний момент заметила промелькнувшее недовольство, – Госпожа…

– А? Да…, – я заставила себя обратить внимание на говорившего со мной мужчину. Это оказался высокий воин, заглядывавший мне в глаза с особым вниманием, мне даже показалось как-то заискивающе.

– Что происходит? Кто вы? Где я нахожусь? И почему меня похитили? – не заметила, как задала свои вопросы вслух.

– Ну, что вы, мы лишь спасли прекрасную девушку из лап алчных и недостойных магов, которые хотели использовать вас в своих корыстных целях, – со всей искренностью заверил меня воин.

– Тебя никто не похищал, – добавил голубоглазый.

Я обернулась и опять пропала. Только на этот раз смогла рассмотреть не только глаза, но и его лицо.

Воин. Высокий. Суровое жесткое лицо все в мелких отметинах – скорее всего шрамах. Но они вовсе его не портили, сжатые губы почти белые и такие же крылья носа правильной формы. Видно, что он очень напряжен. Почему? Злится? Или чем-то недоволен? Может мной?

Сразу стало неприятно и в груди сдавило. Почему меня волнует то, чем озабочен этот воин? В конце концов, они меня похитили…

– Не похищал? А что тогда произошло в харчевне? – возмутилась я, – Посмотрите, что вы сделали с моим новым платьем? – и я показала на порванный подол.

Это мое первое новое платье, пусть и не совсем подходит мне по цвету, однако у меня никогда ничего нового не было. И так мне жалко себя стало. Сама не заметила, как из глаз полились слезинки, которые падали на мягкую шерсть накидки, мгновенно превращаясь в переливающиеся под лучами заходящего зимнего солнца сверкающие всеми цветами льдинки.

Подле меня в одно мгновение оказался воин, который утверждал, что они спасли меня.