Дыхание новой жизни

— Богиня? Она тоже тебе приснилась? Как она выглядела? — насторожился парень.

— То ли приснилась, то ли привиделась. Богиня жизни, а на самом деле дряхлая старуха. Она сказала мне то же самое.

— Она сказала, как спасти Олессу? — вглядывался в глаза.

— Она говорит, что я сама должна знать.

— А ты не знаешь. — задумчиво констатировал.

— Конечно нет. Разве могу я знать, как спасти чужой мир?

— Получается, ты оказалась здесь совсем не случайно. Олесса позвала тебя.

— Да? Теперь ты веришь? — обрадовалась я.

— Не знаю, девочка, — хмурился Алекс. — Я ничего не знаю.

Он долго молчал, откинувшись на песок. Когда наступила полная темнота, мир снова засиял новыми красками. Огромные дюны бурого песка светились голубым сиянием. В темноте это выглядело невероятно красиво, невозможно было наглядеться. От любимого лица исходило багровое сияние. Осторожно я переползла поближе, под защиту сильных рук, прижалась к твёрдой груди, положив голову на плечо. Мерное дыхание парня успокаивало.

Мне снова снилась Олесса. Прекрасный мир. Умирающий мир.

На утро, выпив остатки воды, мы снова двинулись в путь. До стены гор путь был не близкий, но мы надеялись, что найдём именно там воду и пищу, и отдохнём. Надежда умирает последней. Без надежды не выжить в мире полном опасностей.

По пути ещё пару раз попадались пустынники. По мере приближения к горам их становилось всё больше. Разные, и мелкие, которые бегали толпами, и крупные, в основном живущие в одиночку. Учуяв мой запах, хищные твари, потерявшие всяческих вид разумных существ, неизменно стремились отведать моей кровушки. Даже ценой жизни твари старались прорваться ко мне. Их не останавливало даже то, что у меня был сильный защитник.

Крайний раз, после того, как Алекс расправился с двумя крупными пустынниками, я заметила неладное. Когда боевая форма схлынула, раны на его теле уже не так быстро затягивались. Парень прилёг отдохнуть на песок, устало закрыв глаза. Мелкие порезы на обнажённой коже подёрнулись тонкой кожицей, а две крупные раны на плече и груди оставались свежими. Тело парня дрожало от усталости, грудь бешено вздымалась. Победа далась ему тяжело.