Дыхание новой жизни

Пока я соображала, не дождь ли намечался в моём новом мире, по мере приближения тучки оказалось, что это была поистине огромная стая птиц. Разноцветных, с сияющим оперением, принадлежащих к разным видам, от самых маленьких, как земные колибри, до самых крупных, как орлы. Птицы закружили над нами, медленно снижаясь, создавая при этом непередаваемый гвалт и порывы ветра от взмахов сотен и тысяч крыльев. Я залюбовалась слаженным движением стаи в полёте, в котором у каждой птицы было своё место.

— Посмотри, мама, эти птицы прилетели приветствовать тебя и принесли тебе свои дары! — Сын вскочил и помог мне подняться на ноги.

Когда я протянула руку, пролетающая возле нас, маленькая жёлтая птичка зависла на миг над моей ладошкой, чтобы положить на неё яркую ягоду, похожую на нашу землянику, которую она всё это время держала за хвостик в маленьком клювике. Я удивлённо взглянула на сына, он ободряюще улыбнулся мне, советуя:

— Отведай дар этой маленькой птички! — я без колебаний положила ягоду в рот, совершенно уверенная, что сын не посоветовал бы мне съесть немытую ягоду, если бы она представляла для меня опасность, и ощутила на языке взрыв вкуса.

— Очень вкусно, маленькая птичка! Благодарю! — сказала я, и... обалдела... что я только что произнесла? Какую-то птичью трель? Подобрала челюсть, посмотрела сначала на Балина, у которого было на лице было удивлённо-задумчивое выражение, и перевела взгляд на улыбающегося сына.

— Ты понял, что я только что сказала? — поинтересовалась осторожно.

— Ну, — протянул, состроив серьёзное выражение лица, — кое-что, в общих чертах, — и, когда у меня начали расширяться от удивления глаза, сынок заржал в голос, — да понял я, понял! Я же твой сын. Я тоже понимаю все языки.

— А Балин? — спросила у сына, но он пожал плечами, и я снова перевела взгляд на друга. Тот до сих пор выглядел ошеломлённым. — Ты понимаешь?

— Древний язык нашего народа я знаю — меня мать обучила, — ответил друг, потом снова нахмурился, задумавшись.

Мне совершенно не понравилось то, что Балин сказал про свою душу. Не могло такого быть!

— Да что ты такое говоришь? А вот это что? — возмущённо сказала, прикоснувшись ладонью к его груди. — Здесь твоя душа! Я её вижу.