Дыхание новой жизни

Только что ощущала небывалый душевный подъём, желание летать и петь и, вот, на меня обрушилось огорчение и разочарование и противные слёзы затуманили глаза.

— Если принять за счастье удовлетворение от результатов его труда, то да — абсолютно счастлив!

— Хорошо. Пусть так и будет, сынок! — помолчала немного. Сдержав слёзы, решила снова обнять сына, переводя разговор на другую тему: — Отпусти, пожалуйста, Балина!

— Твоего служителя? — подмигнул сын.

— Почему ты его так называешь? — удивилась. — Он мой хранитель, помощник и друг.

— Хорошо... если ты ему доверяешь. — я кивнула в ответ на эту фразу. — Я освобожу твоего друга, но у меня для него есть последнее задание, — шкодливо усмехнулся Алексаниэль и, повернувшись к вампиру, приказал, сверкнув фиолетовыми сполохами во взгляде, причём голос его изменился, став твёрже, и в нём прозвучала сила: — Налови в саду мышей и покорми птицу, иначе она навечно поселится рядом с тобой и будет напоминать, что ты собирался сделать из неё чучело. После выполнения свободен.

Вампир тут же словно включился, его взгляд стал осмысленным и тяжёлым, но сознание подчинилось не желанию сразу же кое-кого прибить, а приказу этого нахала — и вампир бросился в ночной сад, который располагался за зданием поселковой больницы.

— Я могла бы его просто попросить, — укоризненно сказала сыну.

— Ну, тогда не было бы так весело! — улыбнулся он во все тридцать два зуба. Теперь мне пришлось бороться с сильным желанием рассмеяться вместе с ним. Как ему удавалось влиять на моё настроение? Или сама ситуация раскачивала меня на эмоциональных качелях?

— Угу, значит ты наслаждаешься своим превосходством над другими? — упрекнула его специально нахмурившись, на что он отрицательно покачал головой, приняв самый несчастный вид.

— О-о-о! — словно от внезапной зубной боли взвыл сын. — Если до этого у меня ещё были сомнения, то теперь я точно уверен — ты моя мать! Воспитывать и перевоспитывать — похоже, основная цель обоих моих родителей.

— Ах, у тебя ещё были сомнения? — так и стояла, уперев руки в бока, и смотрела на сына, сузив глаза.

— Только первые две секунды! — подняв ладони вверх в сдающемся жесте, Алексаниэль не выдержал и расхохотался, а за ним и я.

Балин застал нас весело смеющимися, когда вернулся через пару минут, держа в каждой руке за хвостики по паре мышей.