Дыхание новой жизни

Стараюсь пошевелить хотя бы пальцами рук, чтобы почувствовать тело, имею ли над ним власть. Это мне удаётся, хоть и с трудом.

Где я?

Начинаю понемногу двигать конечностями. Надо подняться. Освободиться от этой гадости, которая не даёт нормально дышать.

Чуть повернув голову замечаю обычную больничную койку с лежащей на ней немолодой женщиной. На ней маска, от которой отходит трубка с кислородом. Рядом приборы. Кардиомонитор. Писк идёт от него. На мониторе бегут циферки и пишется кардиограмма.

Наконец, осознаю, что я в больнице и лежу на такой же койке, что и эта женщина, и подключена ко всем приборам и к аппарату ивл.

Почему никто не приходит? Я же задохнусь!

Начинаю шевелиться активнее. С пальца спадает датчик, и приборы начинают непрерывно пищать.

Мгновенно в палату влетает медсестра в белом халате. Взглянув на меня расширенными глазами, моментально бросается вон. Что такого удивительного она увидела? Видимо, я выгляжу не очень! Похожа на ходячий труп.

А, нет. Медсестричка побежала за доктором, который появляется через минуту.

Энергичная женщина средних лет в синей больничной форме подходит к монитору, потом снова подключает ко мне датчик. Она в шапочке, в перчатках и маске. Лица совсем не разглядеть. Глаз не видно за бликами стёкол очков. Неужели она не понимает, что я задыхаюсь?

Опять пытаюсь дотянуться, чтобы убрать наконец трубку ивл из горла.

— Не шевелись! — командует врач. — Ты себе только навредишь!

В ответ я пытаюсь что-то членораздельное промычать, в надежде, что она поймёт, что я не могу дышать.

Наконец, трубка аппарата ивл осторожно извлекается из горла. Я мужественно терплю, но давлюсь и закашливаюсь, Потом снова пытаюсь вдохнуть. Наконец-то получается! Дышу часто и тяжело.

— Спасибо, — шепчу, напрягая голосовые связки.

— Не за что! Молодец, что дышишь сама. Продолжай в том же духе, девочка. При поступлении ты практически не дышала, но отчаянно боролась за жизнь. Ты сильная и обязательно выкарабкаешься.

Так, сейчас подтвердишь своё имя. Если я назову его правильно, кивни.

— Где я? Что со мной? — через боль, пронзающую горло при каждом слове, спрашиваю я.

— Ничего не говори. Побереги горло. Ты в больнице, девочка. Теперь с тобой будет всё хорошо.

— На Земле? — шепчу сухими губами.

— А ты думала, что очнулась на Луне, девочка? — смеётся врач и медсестра улыбается вместе с ней. — Итак, Колесникова Анна, двадцать лет, правильно?

Я киваю.