Дыхание новой жизни

Медсестра, которая утром забегала в палату, в неестественной позе приткнулась у одной из кроватей. Умаялась за день и решила прикорнуть прямо здесь? Всё бы ничего, но... на полу чёрная маслянистая лужа, и подозрительный тёмный след тянется по полу от тела медсестры к соседней кровати.

Мелкая дрожь начинает бить моё тело. Плотно сжимаю стучащие зубы, чтобы не выдать себя. Не выдать того, что я уже не сплю. Я привыкла не показывать своих чувств, чтобы лишний раз не привлекать внимания. Привыкла, но как же страшно! Дрожь усиливается.

Что здесь произошло? В реанимацию забрёл маньяк? Убил медсестру и прилёг отдохнуть в постель? Абсурд! Почему никого нет, кто бы мог помочь? Спугнуть маньяка...

Ах, да, вокруг ночь, все спят... Сквозь ресницы слежу за маньяком, который никуда не спешит.

Медленно поднимает голову, и я узнаю эти кроваво-красные глаза. Глаза монстра...

Это Балин! Мой ненавистный кошмар...

Губы вампира растягиваются в ехидной ухмылке, и я замечаю кровь на его зубах и испачканный в ней же подбородок.

— Привет, игрушка! Долго же я тебя ждал! — злорадно шепчет вампир, и я понимаю — он знает, что я не сплю.

Вампир обжигает плотоядным взглядом и медленно встаёт. Набираю полную грудь воздуха, чтобы закричать, позвать на помощь, привлечь внимание людей, но могу только, как рыбка, открывать беззвучно рот. Напрягаю связки ещё сильнее, но изо рта вырывается лишь хрип. На глаза наворачиваются горячие слёзы, когда я понимаю, что в этом мире меня некому больше защитить...

Вампир неспешно приближается с издевательской улыбкой, его глаза гипнотизируют, подчиняют воле хозяина, затягивают, лишая воли.

Злорадное удовлетворение в его глазах, с каким предвкушением он облизывает свои окровавленные губы... Я всё так же не могу пошевелиться и беззвучно кричу, прижимаясь к кровати. Он тянет ко мне свои длинные руки, на которых отрастают когти размером с медвежьи. Я чувствую, как волосы шевелятся на моей голове. Клыки вампира вытягиваются, а горящие злобой глаза пылают адским пламенем. Монстр наклоняется надо мной, его ледяные губы находят мою шею, ледяное дыхание обжигает меня. .. Шепчет, ледяным тоном лишая воли:

— Попалась! Аня...

— Аня! Аня! Проснись! — кто-то кричит над самым ухом. Я мотаю головой, прикрывая лицо, выставляю локти. Крупная дрожь бьёт тело. Я не соображаю, где нахожусь, кто рядом со мной.

— Доченька моя! Да что же с тобой такое! — причитает кто-то рядом. Мама?

Открываю глаза...

Палата залита солнечным светом. Лихорадочно кручу головой.