Сборщик эмоций. Родная душа

– Великое божество, имя которого ввергало в ужас темных по всему миру превратили в это? – брезгливо озвучил он свои мысли и потянулся рукой к моей шее.

Реакция редко меня подводила и сейчас сработала как часы. Левой рукой отбила приближающуюся опасность, а правую согнула и выкинула высоко вперед, целясь предплечьем в шею Падшему. Касание лезвия серебряного кинжала к его идеальной коже, заставило тёмного ангела замереть и задуматься.

Люцифер, снисходительно хмыкнув, отступил. Тонкий порез на его шее тут же затянулся, не проронив ни капли крови.

– Я бы с удовольствием с тобой схлестнулся, но знаешь, все эти правила, да и работы у меня навалом.

Я расслабилась и опустила руки, оружие тут же испарилось, почувствовав свою ненадобность.

– Великий и ужасный Люцифер стал более осторожным и осмотрительным? В прошлый раз правила тебя не остановили, – напомнила ему нашу последнюю встречу, когда меня занесло в эти края. – Михаилу пришлось вмешаться, чтобы я тебя, – замолкла и намеренно провела большим пальцем черту на уровне своей шеи.

Если Люций и вспомнил момент своего позорного проигрыша женщине, то вида не подал.

– Он вмешался, чтобы потом не спускаться с небес в мою обитель, да не браться за исполнения моих обязанностей, – с ноткой усталости ответил он. – Правила для этого им и были созданы. При этом шастает, где ему вздумается, – с недовольством добавил Люцифер.

Я не в курсе всех тонкостей их многоуровневой системы равновесия, но если вспомнить Аида, то того вынудили занять место всеобщего зла в греко-римском регионе.

Люцифер развернулся и проследовал к камину.

– Что ты задумал? – задала резонный вопрос, ведь просто так он меня сюда бы не потащил, а своему стражу не стал бы приказывать задерживать меня.

Ангел устроился в одном из кресел и сделал приглашающий жест. Не стала возражать, и присоединилась к нему. Тяжко было стоять, а давящая атмосфера уговаривала меня опуститься, и кресло было более подходящим вариантом, нежели чем упасть на колени перед Падшим.

– Я давно подыскиваю лазейку, чтобы проветриться, – заявил он серьезным тоном.

– Поэтому решил мою жизнь пустить под откос?

Сейчас это казалось очевидным.