Сборщик эмоций. Родная душа

Тишина не нарушалась даже музыкой – Вэн не стал её включать, давая нам возможность прислушаться к себе и к своему собеседнику.

Заговорил он вновь, лишь когда остановился недалеко от моего дома:

– Мы с Оливией и Конором уезжаем, – его голос звучал напряженно. – Дела фирмы я уже уладил и хотел, чтобы ты это узнала от меня.

Я нахмурилась. Если они решили устроить семейный отпуск, зачем об этом сообщать мне лично и так неожиданно. Была же возможность сделать это и сегодня утром, по дороге на выставку.

– Не переживай, за несколько недель как-нибудь обойдусь и без твоего вечного беспокойства, – раздраженно произнесла, не думая о его чувствах и верности своего поспешного вывода.

– Мы уезжаем надолго, – отстраненным тоном заявил он, глядя исключительно вперед. – Возможно, навсегда.

– В смысле? – отстегнулась и развернулась в его сторону, чтобы не потерять ни одной подсказки из его ауры и мимики.

– Это из-за Михаила, – с сожалением заявил Вэн, – он рассказал обо мне остальным и это ставит под удар мою семью.

– Что он такого о тебе мог наговорить... остальным? – волна возмущения настойчиво поднималась, а я не могла взять себя в руки и остыть.

Вэн снял очки. Положив их на приборную панель, он потер глаза, а потом посмотрел на меня.

– Я – взывающий, – заговорил он спокойно и с грустью. – Мой голос накладывает невидимые путы на душу, вынуждая выполнять то, что я велел.

Я открыла рот в попытке высказаться, но так и замерла, не сразу опомнившись, чтобы подобрать свою челюсть.

– Да, я воспользовался своими способностями, чтобы вынудить Михаила помочь тебе, ведь только он мог действительно восстановить твою душу.

– Я об этом не просила, – сказала еле слышно, не в силах понять, как должна себя чувствовать от открывшейся правды. Сейчас во мне звенела тишина, образовавшаяся после незримого удара по нервам: Михаил пострадал из-за меня и из-за того, что Вэн решил сам, что будет лучше в моей ситуации.

Он отвернулся, чтобы не видеть ту боль, что отражалась в моих глазах.

– Два года назад, когда Оливия попросила меня поговорить с тобой, я согласился, лишь из любопытства, узнав, что на тебя напал пожиратель. – Я слушала молча, не желая спугнуть его желание, наконец-то, высказаться. – Я не помню, что точно тебе говорил, но точно не собирался обрекать тебя на печальное существование. Не знаю, как это произошло.