Сборщик эмоций. Родная душа

В такие моменты не понимаю, как мужчины, в большинстве, способны взять контроль над собой и своими эмоциями, не позволяя показать свою слабость. Они ведь такие же люди как женщины. И да, слезы – это слабость.

Это что же получается? Родилась женщиной, тогда, будь добра, показывай всем, что ты слаба – вот, держи ведро горючих слёз. Нет, они тебе ничем не помогут. Да, на душе станет легче, но жизнь твоя не измениться, если ты дашь волю своим чувствам.

Идя по внутреннему двору больничного комплекса, утирала слезы, которые мороз жадно принимал в свои ледяные ладони.

В очередной раз я убедилась, что эмоции мне не нужны. Они лишь мешают. Я уже привыкла к спокойной и ясной голове. Тогда всё было просто и понятно. А теперь эти эмоции накладываются на происходящее, искажая детали и суть. И само происходящее внедряет в меня чувства, которые не дают трезво оценить ситуацию и принять правильное решение.

Например, сейчас – что делать? Вернуться к Йену и притворяться, что всё нормально? Так, как и должно быть? А должно ли быть так? Нет ведь.

Я не готова принять то, в каком состоянии находиться Михаил. И что с этим делать?

Эмоции, будто сговорившись, гоняли его образ, имя и тот сон, вынуждая ситуацию закрепиться в сознании, а голову начать раскалываться.

Я шла, не обращая внимания на проходящих мимо редких людей, по видимости, медработники. Да и про Маркуса на какой-то миг забыла, пока он не окликнул:

– Ника, – приблизился он вплотную, – мне пришло сообщение, что твой договор аннулировали.

Сразу подумала о том "петухе", который ревностно стал защищать Михаила от такого незваного посетителя, как я. Уверена, тут не обошлось без него.

– Но я, – поспешил Маркус успокоить меня, – отвезу тебя домой.

Видимо я выгляжу сейчас ужасно, чтобы меня оставлять в таком состоянии одну, да ещё, так далеко от дома. Опять вернулась мыслями к Йену и достала телефон из кармана пальто, проверяя на ходу пропущенные. Он звонил несколько раз, и Вэн тоже, и даже сейчас. Кажется, босс решил меня достать своей настойчивостью.

– Да, – мой голос прозвучал жестко, аж саму передернула на сколько меня раздражало то, что он названивал без остановки.

– Ты ещё в больнице? – услышала вопрос Вэна, и гнев схлынул, запуская вереницу мыслей.

Откуда он знает, что я в больнице? Решил, что помчусь сюда, к Михаилу? Почему? Если бы я была собой, то точно этого не сделала бы. Михаил мне никто, чтобы, будучи свободной от эмоций, поспешить проведать его.